Он всего лишь раб. Доброе слово, ласковое прикосновение и улыбка - единственные радости в его нищей жизни. Ему так нужно остаться здесь.
Мысль о том, что теперь от него снова избавятся, заставляет его горло сжиматься...
Молча себя прокляв, Элай отбрасывает свои жалкие мысли, и исправляет свою позицию на немеющих коленях. Позволить госпоже увидеть насколько он сломан, это прямой путь к провалу. Когда она вернётся к нему, её должен встретить красивый и приветливый питомец, которого ей будет приятно держать рядом. Он будет самым послушным и покажет, как он рад подчиняться любым правилам, которые она ему даст, он больше никогда не будет спорить и научится всему, что она посчитает полезным.
И возможно, тогда Элай снова заслужит улыбку, и наконец сможет нормально дышать.
----------------------------------------
Друзья,
Мне было грустно, и я действительно посвятила целую главу тому, как Элай не ценит себя. Что абсолютно несправедливо и я это докажу!
Ещё я думаю, что самое время написать немного грязи между этими двумя в следующей главе. Мне просто понадобится немного времени.
Спасибо всем за поддержку. Я действительно счастлива, когда понимаю, что кому-то это нравится так же, как и мне, и это значит, что я не так уж и больна. Ну, или что нас таких много.
Ваша Софина.
Ошейник
Когда Сирин поднимается в гостиную, её снова ждёт заманчивая картинка.
В положении предельной покорности, Элай стоит на коленях на краю ковра. Расправив плечи и соблазнительно прогнувшись в пояснице, но посылает приветственный взгляд из-под ресниц в её сторону, а потом скромно опускает глаза к полу.
Но это не его естественная скромность, а театральная, не призванная ни к чему кроме привлечения внимания.
- Сожалею, я не собиралась заставлять тебя ждать так долго, - говорит она, садясь на диван. - Ты, должно быть, потерял чувствительность в ногах.
- Я в порядке, госпожа, спасибо. Это не стоит вашего беспокойства.
- Вот как? - Сирин требуется выдержка, чтобы не закатить глаза на банальность. - Тогда садись поближе. Время поговорить.
К её огромному удивлению, вместо того, чтобы просто пересесть, Элай опирается на руки и, вытянув гибкую спину, ползет к ней на четвереньках. Вся сцена имеет такой порочный и развратный вид, особенно игриво закушенная губа, что Сирин невольно приходит к мысли, что это именно то, что было бы, останови она танец в публичном доме.
Раб останавливается только прямо перед её свободно расставленными колениями, и занимает то же вышколеное положение, что вначале. А Сирин невольно радуется, что привыкла ходить по дому в брюках.
Актёрище, - думает она.
Что нисколько не мешает нервному импульсу в руках, требующему немедленно поправить ему челку или разгладить ткань на груди или просто схватить без всякого смысла. Она, конечно, никогда не будет насколько безответственной.
Остановив себя, Сирин трёт ладони об собственные бедра, собираясь с мыслями. Нельзя допустить схождения с рельс, пока она не скажет всё, что должна, и не убедится, что её услышали. Даже если она знает, что он ей не проверит.
- Элай, тебе известно для чего ты здесь?
Одна из первых вещей, которым её научили в армии: нельзя недооценивать ни врага, ни старших, и подчиненных, или однажды это пнёт вас по заднице. Это так же может сэкономить вам время.
- Для того чтобы служить вам, госпожа, - поступает расплывчатый ответ.
Но Сирин не нужны подробности. Того как чуть скисла его улыбка и потемнело лицо вполне достаточно, чтобы читать мысли.
- Что тебе известно о гулях? О моём образе жизни и потребностях? - спрашивает она, и видя, как вместе с обработкой вопроса, бедняга движется прямо к панике, добавляет: - Кроме моих пищевых привычек?
Это останавливает близящийся кризис, но не вызывает понимания. Абсолютно ясно, что Элай ничего не знает, но кажется он не рассматривает это как возможный ответ на вопрос. Сирин с любопытством наблюдает, как его взгляд бегает по полу, уголок рта дергается и краска стекает с лица, но он все ровно пытается сохранить приятный вид.
Очевидно он отличный актер и прекрасно знает, как принять то или иное выражение, но у этих образов нет никакой динамики, только картинка. Он не привык, что его вовлекают в диалог и особенно толкают к высказыванию собственных мыслей.