- Я был куплен специально для клуба, сэр, - шепчет Элай, и опускает взгляд на стол.
- Скверно. Очень скверно, - осуждение в тоне майора, заставило его почувствовать себя насекомым, которое раздавили подошвой ботинка. - Знаешь, там откуда мы родом, вовлечение в проституцию это тяжкое преступление, вне зависимости являлись ли вовлекаемые свободными или рабами. Любой человек виновный в сутенерстве сам приговаривается к рабству. Я считаю это правильным. Ужасно видеть, как люди в твоей стране к этому относятся, и ничего не мочь сделать. Жаль, что тебе и другим пришлось законно пройти через это. Никто не заслуживает такого.
Элай не понимает, почему майор говорит ему это. Он даже не понимает, почему он так думает. Какое ему дело, как другие люди используют своих рабов, или тем более почему это даже может быть наказуемо? Вы просто используете ваши вещи так, как вам удобно, а содержание борделя это большой заработок, поэтому нет ничего удивительного, что люди это делают.
Но когда мужчина сказал "никто", он включал туда Элая тоже, и подтекст того, что он не заслужил быть в борделе вызывает стеснение в его груди. Одновременно больно и приятно.
- Понятно, что Бруксы те ещё говнюки... Но все же, как они обращались с вами всеми?
Это такой опасный вопрос, что случайная меланхолия покидает Элая за четверть секунды. Обычно, когда кто-то спрашивает хорошо ли вам с вашим хозяином, вы отвечаете, что ваш господин лучший человек на свете и вы всегда мечтали жить так, как он вам позволил.
Но Бруксы больше не его владельцы. Госпожа Ромеро его владелица, и он отчетливо понимает, что она наблюдает за ним через объектив камеры на штативе, ловя каждое слово. Он ни в коем случае не хочет спровоцировать её ревность.
Он так же не может говорить о своих старых владельцах плохо, потому что это покажет его, как неблагодарного, неуважительного и склонного к бунту. Никому нужен раб, который не умеет относиться к свободным людям с почтением, вне зависимости от того владелец это или нет.
Он делает слишком большие паузы после каждого вопроса сэра Цири. В прошлом его давно уже избили бы за нерасторопность.
- Это было лучше, чем было бы в другом борделе, сэр, - осторожно говорит он, и даже не лжет при этом.
Мужчина совсем не теряет своего титанического терпения и слушает его с таким вниманием, что Элай не может не съёжиться под его взглядом.
- Сколько вас там вообще работало? И где вы жили, когда не работали?
- Около тридцати пяти человек одновременно, сэр. Мы жили в специально отведенной комнате в задней части здания.
- В одной комнате? Такой толпой? Наверное, у вас и вещи все были общие.
- Да, сэр, - Элай решает не уточнять, что когда они не работали, то либо они спали, либо проходили через наказание, и у них не было никаких своих вещей.
- Я знаю, что рабы часто не выживают в борделе, это очень печально...Надеюсь клубе Брукса такого не было?
- Нет, сэр, - отвечает парень, понимая, что диалог идёт на усложнение. - Насколько мне известно, если кто-то работал совсем плохо, то его сразу продавали. Сэр Брукс не терпел, когда кто-то портил репутацию.
- Репутация, - фыркает майор Цири, откидываясь на спинку стула. - Люди с репутацией не умирают с удавкой на шее.
Фантазия, в которой сэр Брукс лежит в луже крови рядом со своей машиной, появляется перед глазами Элая. Это и то, с каким презрением майор сказал это, заставляет кровь замерзнуть в жилах. Там нет никакого сострадания к страшной кончине его старого хозяина. Благоприятная аура мужчины, сидящего напротив, за один миг превращается во что-то злое и опасное.
- Знаешь, больше это не имеет значения. Думаю здесь ты лучше поймешь, что такое репутация, - говорит человек, и его энергия снова очищается с такой скоростью, будто всё плохое сдуло порывом ветра. - Ты, кстати, помнишь день, когда капитан Ромеро тебя купила?
- Да, сэр, конечно.
- У тебя был очень специфический наряд, когда ты сюда приехал. Парни с пропускного пункта даже растерялись. Как ты готовился к продаже? Сам надел всё это?
- Да, сэр, - воспоминание о том, в каком виде он приехал сюда заставляет его вжать голову в плечи от чистого стыда.
- И сам выбрал в чем тебе идти на новое место?
- Нет, сэр, госпожа Брукс выбирала, что мне надеть и как накраситься от начала и до конца. Мадам Брукс! - он исправляет себя в последний момент, и не может удержаться от взгляда в объектив камеры, наблюдающей за ним.
- В самом деле? Если она лично тебя собирала, то видимо была очень заинтересована в том, чтобы сделка состоялась.