- Я не знаю, кто его убил, сэр. Я клянусь! - обещает Элай, но по тому, как обернулся разговор, он уже знает, что так просто его не отпустят отсюда.
- Зато я знаю, - вздыхает Цири. - Точнее догадываюсь.
Повисает тяжелое молчание, в процессе которого мужчина достает из стола планшет. Сосредоточенно набирая что-то на девайсе, он начинает рассказывать:
- К сожалению, я не смог принести сюда то самое одеяло. Трогать его лишний раз не рекомендуется, и так слишком много лишних следов. Может быть, ты не знаешь, но бесследно отчистить кровь практически невозможно. Легко избавиться от запаха и красного цвета, но с помощью правильных реагентов ты всегда можешь определить кровь, где бы она не была.
Повернув, планшет экраном к Элаю, майор командует:
- Смотри. Кто это?
На это раз Элай не сомневается в ответе. На фотографии в статье господин Брукс в своём любимом красном пальто и с тростью, пожимает руку какому-то человеку. На заднем плане частично видна и госпожа Брукс.
Когда он отвечает по существу, майор снова кладет перед ним "монетку" из кармана, а потом приближает ракурс на фотографии так, чтобы были видны только голова, шея и плечи господина Брукса.
- Это не заколка. Это это брошь. Она из драгоценного металла и с достаточно редкими камнями. Это стоит примерно тридцать - тридцать пять тысяч цид. Ты всё ещё считаешь, что твоя продажа была выгодной сделкой?
У Элая кружится голова. Он снова и снова смотрит то на побрякушку в вакуумном пакете, то на увеличенную фотографию, на которой отчетливо видна "монетка", прикрепленная к нагрудному карману пальто старого ведьмака. К несчастью, здесь нет ошибки, и зрение его не подводит. Чувство сдавливания в горле, заставляет его снова коснуться рукой ошейника.
- Одеяло, в котором ты сюда приехал, залили дегтем, чтобы сохранить под ним биологические следы от мыла и перебить запах. А потом застирали с солью, фруктовой кислотой и, судя по всему, обычным шампунем. Ничего не видно на глаз, и почти неуловимо на запах, но ребята заподозрили неладное и решили специально поискать белки. Оно покрыто пятнами крови почти целиком. На нём так же есть целая куча ворсинок красной валяной шерсти, как с пальто на фотографии, а ещё целых два седых волоса. Как ты думаешь, если парни из лаборатории смогут вычленить из одеяла хоть одну клетку с сохранной ДНК, - а я верю, что они смогут, - то совпадет ли это с волосом?
Элаю не требуются дополнительные пояснения, чтобы сложить два и два. Его господина убили, а потом госпожа Брукс, его жена, передаёт фактические улики людям, которых весь мир считает способными на такое преступление. Он принёс эти улики прямо на себе.
У Элая кружится голова, а тело кажется тяжелым, как мраморная глыба. Чем дальше он развивает свою мысль, тем труднее дышать, воздух просто не прорывается в его парализованные легкие.
Госпожа Брукс вышла замуж ради денег, не нужно было быть гением, чтобы это понимать. Конечно, он никогда не предполагал, что она хочет убить стареющего мужа. Но если она хотела это сделать, то выступление госпожи Ромеро стало такой удобной возможностью. Сразу несколько человек видели, как она спорила с господином, пытаясь купить раба, а затем пыталась напасть на него. А после того, как сэр внезапно погиб от кровожадного нападения, госпожа Ромеро получила то, что хотела от безутешной вдовы. Да ещё и в три раза дешевле.
Элай лично давал показания детективам о том, как агрессивно капитан требовала его продажи, и какой злой она покинула клуб. Боже.
- Я не знал. Я не знал, я клянусь, - он качает свинцовой головой, и тратит последний воздух на шепот.
Элай не знал, что все его вещи заберут на исследование по прибытии на базу северян. Госпожа Адора тоже не могла знать. Наверняка она думала, что и одеяло, и красивая брошь отправятся прямо в дом его новой хозяйки, и тогда...
- Что если мадам Брукс обвинит госпожу Ромеро? Отправит констеблей...
- Вероятно, именно это она и планирует сделать, - серьезно говорит майор, снова сцепляя руки перед собой. - Поэтому если тебе известно о любых других существующих уликах, которыми она обладает, то тебе лучше рассказать об этом.
- Я так сожалею, - Элай волевым усилием заставляет себя говорить сквозь комок в горле. - Я так сожалею, сэр. Но мне не известно ничего полезного.
Некоторое время майор молчит, и он использует это время, чтобы побороть приближающуюся паническую атаку. Просто дышать, несмотря на тяжесть всего произошедшего. Тяжесть его великой вины.
- Элай, - зовет сэр Цири. - Я хочу убедиться, что ты понимаешь, что ты больше никогда не вернешься ни к Адоре Брукс, ни к любому другому человеку нации Эльджин. Это объект, обладающий повышенной секретностью, а капитан Ромеро носитель государственных тайн. С ней или без неё, ты либо никогда не покинешь базу, либо иммигрируешь на север. Ты теперь принадлежишь армии Хель и принадлежишь северному королевству. Я надеюсь, что ты понимаешь, где теперь должна быть твоя лояльность?