Полностью его игнорируя, женщина открывает кран с холодной водой. Упёршись одной рукой в край кухонной раковины, а другой удерживая свои длинные волосы в кулаке, она наклоняется и пьёт воду прямо из-под крана.
Когда она, наконец, выпрямляется, вода стекает по её подбородку и каплями срывается ей на грудь, туго обтянутую белой футболкой. Ни чуть не обеспокоившись его госпожа вытирает лицо рукой.
Зачем она скептически смотрит на своё отражение в стеклянной дверце кухонного шкафа. С угрюмым взглядом и не менее угрюмым бормотанием, звучащим, как проклятия, она начинает перекладывать с места на место торчащие волосы. С каждым её жестом над головой, Элай может видеть, как округлые бицепсы её рук движутся под кожей.
Она такая грубая!
То есть... Он, конечно, не собирался оскорбить своего владельца, даже думая о ней, как о вызывающей или дикой. Не в плохом смысле...
Он не это имел в виду.
Именно это он и имел в виду.
Ой.
Ой.
Он даже не может определить, что конкретно так сильно его поразило, но он чувствует себя странным образом очарованным сценой перед ним. Возможно, это потому, что он не привык видеть женщин такими непосредственными и брутальными. Возможно, потому что такие домашние моменты, как правило, не предназначены для его глаз.
Словно услышав его мысль, госпожа поворачивает голову и встречается с ним взглядом.
Этого достаточно, чтобы заставить Элая подпрыгнуть на месте, и он тут же отворачивается, до смерти смущенный тем, что его поймали за любованием.
Он делает вид, что он очень занят приготовлением кофе, хотя там нечего делать. Машина уже работает, но напитка ещё недостаточно, чтобы он мог наполнить чашку. Поэтому Элай просто стоит, глядя на медленно наполняющийся кувшин.
Она уже поймала тебя на том, что ты пялился. Нет никакого смысла делать вид, что это не так, ты просто выглядишь глупо.
Он просто надеется скрыть то, как сильно горит его лицо.
К счастью, госпожа игнорирует его дурацкое поведение, а так же по-своему понимает его интерес.
- Именно такие ужасы происходят всякий раз, когда я засыпаю, не высушив волосы, - ворчит она. - Теперь это даже в хвост не завяжешь так, чтобы всё не торчало во все стороны.
Снова наступает молчание. Когда Элай, досчитав до десяти, решается оглянуться, то видит, что госпожа сидит за столом, положив голову на сложенные руки. Её волосы раскинуты вокруг непослушными черными прядями.
- Госпожа, - тихо и учтиво говорит он, наконец-то, наполняя кофейную кружку. - Я как раз собрался готовить ужин. Чего бы вам хотелось?
- Нет времени, - вздыхает она, совершенно игнорируя его попытку начать какой-нибудь разговор. - Только кофе.
- Уже готово, госпожа. Но пока ещё слишком горячо.
Элай ставит чашку и сахарницу рядом с ней, и замирает, не зная, что ему следует делать теперь. Уйти и не мешать? Встать на колени рядом? Стоит ли ему набраться храбрости ещё раз и предложить свои услуги по заплетанию волос?
Как всегда решение принимается за него.
Не глядя и с поразительной скоростью, госпожа хватает его за запястье. Элай издаёт смехотворный звук, и в испуге прыгает прочь прежде, чем может себя остановить. Побег всё ровно не удаётся. Хватка у женщины достаточно прочная, чтобы он просто дернулся, как собака на поводке.
Опомнившись, Элай делает шаг ближе и покорно расслабляет руку. Боже, у него было мало возможностей проявить себя хуже, чем бежать от своей хозяйки. Теперь у него действительно неприятности, и он готов поспорить, что госпожа может чувствовать, прикасаясь к его запястью, как страх ускоряет его пульс.
- Мне очень жаль, - говорит он, разрываясь между тем, стоит ли ему упасть на колени или больше никогда в жизни не двигаться по собственному усмотрению.
Хватка на его запястье расслабляется до совсем мягкого прикосновения, а большой палец женщины и впрямь прижимается к точке пульса. Наверное, это проверка, и она хочет посмотреть попытается ли он сбежать снова, когда появилась лазейка. Конечно же, он не будет.
- Я не хотела тебя напугать, - говорит госпожа, наконец выпрямившись на стуле.
По тому, как дрожат её губы, в попытке скрыть веселье, Элай догадывается, что это не совсем так. Возможно, всё это одно большое испытание. Он никогда особо хорошо с ними не справлялся.
Глядя, как женщина берёт чашку свободной рукой и делает большой глоток того, что он считает кипятком, он решает хотя попытаться выбраться из беды.
- Я прошу прощения за то, что пытался увернуться, хозяйка. Это было только из-за рефлекса, и я ни в коем случае не хотел проявить непослушание.