С одной стороны, Сирин понимает, что действия Адоры не её ответственность. Сирин не сделала ничего незаконного или предосудительного.
С другой стороны, это не первый раз, когда её упрямство приводит к тяжелым последствиям.
На пару тяжелых минут, Сирин сожалеет о том, что она никогда не обладала способностью послушно делать то, что ей говорят. Все были бы счастливее, если бы она привела домой кого-нибудь, когда Галлахад впервые постучал пальцем по календарю два года назад. Она могла бы устроить целый отбор среди тех, кто проявил энтузиазм.
Сирин легко избавиться от этих мыслей, - Элай точно не стал бы счастливее, если бы остался работать на Бруксов до самой смерти. Или хуже. Сирин прекрасно понимает, что даже бордель колдуна, по сути являющийся конвейером изнасилований, все ровно не самое худшее место для раба на этой проклятой земле.
Ни одно из оправданий, придуманных ей, так и не ослабило её душевных мучений. Предмет обсуждения на совещании тоже был максимально тоскливый.
Наибольшее внимание обращено на два белых пятна:
Во-первых, в сумке с "подарками", которую Адора пыталась всучить Сирин, скорее всего были другие улики, скорее всего даже орудие убийства. И невозможно предсказать, как они теперь будут использованы. Адора, конечно не гениальная преступница, но крайне коварна, подла и обладает огромным запасом денег для подкупов и взяток.
Во-вторых, в этой истории есть неизвестные действующие лица. Даже если у Адоры была возможность идеально рассчитать момент и время, и напасть на мужа из-под тяжка, у такой маленькой хрупкой девушки ни за что не хватило бы сил, чтобы осуществить убийство тем способом, которым оно было совершено. Значит в схеме есть ещё, как минимум исполнитель, но сообщников может быть больше.
Эти люди потенциально опасны в зависимости от дальнейшей стратегии. Адора либо может напрямую обвинить Сирин(что будет легко опровергнуть, учитывая, что подброшенные улики будут уничтожены), либо есть более сложная схема, в которой она направит детективов по ложному следу с помощью ложных доказательств, что она не сможет сделать без участия сообщников. Поэтому лучше бы узнать, кто они.
Благо, что Сирин за все свои посещения борделя не трогала ничего кроме дверных ручек и стаканов. Очень сомнительно, что в таком дорогом заведении не моют стаканы.
На сколько целесообразно будет открыть слежку? И за Адорой и за тем, как развивается расследование убийства?
Как Сирин может защитить себя, если полиция предъявит обвинения? Что ей следует сказать, если будет допрос и как им стоит подготовить к возможному допросу Элая? Стоит ли им придумать для него ложь, чтобы уличить Адору в мошенничестве, о котором он на самом деле не знал?
В конце Сирин получила на руки стопку книг по юриспруденции,судебному процессу и доказательной криминалистике и, самое удручающее, сверток в целлофановой пленке, содержащий вещи Элая, которые не в чем было обвинить.
- Ну и что мне теперь с этим делать? - спрашивает она, глядя на сверток преувеличено-возмущенным взглядом.
- А мне, что с этим делать? Самому носить? - забавляясь ответил научный сотрудник. - Можете выбросить, но я бы, на вашем месте, не выбрасывал.
Это были долгие изнурительные два часа для Сирин, и когда она, как в трансе, вернулась домой, Элай всё ещё хлопотал вокруг неё с активной заботой вместо того, чтобы шарахаться от неё в страхе. Поэтому она поняла, что пока её не было что-то случилось только за ужином.
Элай так же приготовил для неё прекрасную еду, так же нервничал, садясь за стол и пытался скромно преуменьшить свою порцию. Он все ещё не говорил с ней, пока она не призывала к ответу, но теперь он иногда смотрел на неё и дал ей несколько маленьких робких улыбок, а признаки страха, которые он показывал, выдавали не так много. Элай всегда боялся. Менее заинтересованный хозяин мог бы ничего не заметить.
Но Сирин заметила, и не требовалось никакой гениальной дедукции, чтобы понять в чем здесь дело. Было достаточно предположить, что Элай делал в то недолгое время в одиночестве, и что могло пойти не так в его нехитром досуге.
Учитывая то усердие, с которым парень подходил к любой задаче в доме, Сирин знала, что она может даже не надеяться, что проклятая термокружка всё ещё где-то в гостиной.