Он, кажется, решил не подавать вида, но Сирин не могла допустить, что он варился в догадках, и пугал самого себя сильнее, чем она уже его напугала. К сожалению, у неё нет никакой речи наготове, и ей оставалось надеяться, что она не ухудшит ситуацию своей прямолинейностью.
Она смотрит, как Элай, грациозно сидя на краешке стула и опустив голову, доедает остатки бекона с её тарелки. В этом больше нет необходимости, после первого вечера она заранее настаивает, чтобы он увеличивал свою порцию. Это скорее спонтанно формируемая привычка.
Кто-нибудь скажет, что Сирин странная, но ей просто приятно видеть, как он ест, а видеть, как он есть с её тарелки особенно приятно. Элай совершенно не возражает против её причуд и его слова благодарности, когда он принимает блюдо звучат искренне.
Видеть, что он без секундного промедления использует её вилку, преднамеренно забытую на тарелке, оказывается очень утешительно. В этом нет ни малейшей брезгливости, которая была бы уместна после открытия, что она стаканами пьет кровь.
Чувствуя себя кем-то вроде Синей бороды из сказок, который поймал жену за непослушанием в его отсутствие, она говорит:
- У тебя, наверное, много вопросов. О кружке. О крови.
Сирин стоит отдать ему должное, для данной ситуации, он неплохо держит себя в руках. Хотя его маска обманчивого спокойствия падает, всё, что свидетельствует о его страхе и смятении, это стремительно бледнеющее лицо и вздрагивание его кадыка.
- Я не собирался беспокоить вас любыми вопросами, госпожа, - обещает он, и осторожно опустив вилку, сжимает руки на коленях.
Сирин усилием воли удается сдержать усталый вздох.
- Что ж, я буду очень беспокоиться, если ты этого не сделаешь, - отвечает она, и подавляет острое желание прикоснуться к нему. Сейчас это не будет приветствоваться. - В любом случае, рано или поздно мне пришлось бы объясниться с тобой. И моя сегодняшняя оплошность не оставила мне времени.
- Вы ничего не обязаны объяснять своему рабу, госпожа, - тихо говорит Элай, и на этот раз это звучит, как мольба. - Вы можете считать, что я ничего не видел, и я никогда не подам виду, что это не так. Я буду вести себя так, как будет удобно, госпожа.
На несколько секунд, Сирин даже не знает, что и думать. Она может увидеть сразу несколько трактовок этой речи, каждая из которых одинаково ужасна.
- Вау, а ты ведь и вправду думаешь, что наткнулся на доказательства того, что я убиваю и ем людей, - фыркает Сирин, чувствуя почти веселье от того, как укоренены слухи о гулях и оборотных среди местного населения. Это делает её в равной степени злой и польщенной.
- Я никогда так не думал, госпожа! - протестует мальчишка с выражением священного ужаса, который выдаёт, что так оно и было.
Сирин останавливает его взмахом руки.
- Я не сержусь на тебя. Твоя предыдущая госпожа оказалась убийцей, и я даже не догадываюсь, каких людей ты видел до этого.
Элай отворачивается от неё, и Сирин может слышать, как громко и испуганно колотится его сердце. Больше он ничего не говорит, или признавая поражение, или боясь спорить.
- Наверное, твой главный вопрос "чья это кровь?", - продолжает Сирин убедившись, что ей больше не будут перечить. По тому, как плечи парня напрягаются сильнее, она понимает, что угадала. - В основном, свиная. Но иногда лошадиная. Её поставляет скотобойня в десяти милях в югу отсюда. По договору. Раньше кровь после убоя просто уходила в отходы, поэтому возможность продавать её нам очень выгодна. То же самое с субпродуктами, которые в местной культуре есть не принято: мозги, кишечник, матки, глаза и прочее. А ещё утята и другие птенцы, которые умерли слишком маленькими, чтобы их готовить. От туда же и обычное мясо, в том числе то, что ты ешь. Многие и его не готовят, предпочитая сырым, но я выступаю за разнообразие.
Сирин делает паузу и отпивает из чайной чашки. Сложно судить, что происходит у Элая в кудрявой голове, особенно, когда он прячет лицо. Он кажется не сдвинулся ни на сантиметр на своём месте и всё ещё сжатый, как пружина.
- Для всего этого мы имеет отдельную комнату в подвале или в погребе, - продолжает она и впервые замечает небольшую реакцию. - Кровь хранится в пятидесяти литровых баллонах в специальном шкафу, который поддерживает её свойства, а потом после взбивания набирается в ёмкости. В стаканы. Мясные продукты подвергаются шоковой заморозке, а потом просто греются в микроволновке до средней температуры живого существа.
В общем-то это всё, что Сирин может сказать, но конечно это не эффективно. Обратная связь отсутствует, и единственный способ, её получить это дать Элаю увидеть всё своими глазами, не смотря на стресс, который это собирается вызвать.