Сирин не уверена, как ей сошло с рук избегать этого так долго, но теперь Галлахад крепко укусил её за хвост. Ей грозит разжалование и депортация, если она не решит проблему в ближайшее время. Иману тоже достается из-за её просрочек, и уж он точно не заслуживает этой нервотрепки лишь потому, что один из его капитанов не мог вытащить голову из задницы.
- Вот увидишь, если мне ещё раз придется доказывать, что ты ещё не сошла с ума, то я сам поеду в невольничий рынок, куплю первого попавшегося ребенка и брошу его к твоему порогу в картонной коробке. Либо ты будешь заботиться о нём, либо отправляешься домой, вот и весь вопрос, - ругался Иман, после очередного гневного звонка командующего.
Ещё вчера утром она думала о том, чтобы позволить ему сделать это. Ребенка она точно не сможет отвергнуть, даже если ей и не нравится эта идея. В последний год она не может пройти по городу, чтобы не сунуть нос в чью-нибудь коляску, и это один из признаков того, что Галлахад вообще-то прав, и она дичает от одиночества.
И да, она была на невольничьем рынке много раз, и в аукционном доме, и чей бы номер телефона не пытался всучить ей Брукс, она уже наверняка говорила с этим человеком ранее. Всё это в пустую, потому что самым позорным образом капитан Сирин Ромеро запала на мальчика из рабского публичного дома. Как будто местная культура рабства сама по себе не была максимально отвратительна, Сирин выбрала самую оскорбленную душу из возможных.
Когда они впервые поехали служить на Эльджин, то были воодушевлены. Вырваться из их края высоких идеалов, строгих регламентов и тотального контроля в страну свободных нравов было освежающе и волнительно. Здесь, за океаном, никто не собирался дисциплинировать их за то, что они слишком много выпили или слишком долго смотрели на незнакомую женщину. Каждый в тайне жаждал запретных ранее впечатлений: казино, табуированные магические практики, порнография...
Вскоре они ненавидели эту прогнившую страну и её развращенный жадный беспринципный народец. Здесь не ценится ничего кроме денег, а деньги сделаны из бумаги. Всё, что угодно могло быть продано и куплено, лишь бы имелось достаточно шуршащих цид. Купите себе имя, купите молчание, купите свободу, купите молитву у священника, купите место в политической партии и купите безнаказанность. Купите себе титул рыцаря - в Эльджин это просто слова на бумажке.
Брак тоже просто слова на бумажке. Если передумали через день после свадьбы - не беда. Всегда можно развестись. "Поделите" детей, купите решение судьи. Снова женитесь на ком-то и разведитесь. Повторить можно неограниченное количество раз. Слова ничего не значат. Лгите, обещайте, сплетничайте, а потом отрицайте, что вы такое говорили. Нужна рота юристов, чтобы слово получило какой-нибудь вес. Любое решение в вашей жизни может быть отменено. Заберите заявление из полиции, иск из суда, и присягу. Потребуйте вернуть подарки, расторгайте контракты и берите взятки. Сдайте детей в сиротский приют, как будто их не было. А ещё лучше продайте их в рабство и родите новых. Непостижимо умом.
Новоприбывшие офицеры обычно были готовы жевать землю за дополнительный день увольнения. К концу года они, как правило, проводили выходные не покидая военного городка, а потом не продлевали их контракты.
Культура рабства была худшей вещью в этой мусорной бумажной стране. Начиная от того, кто становился рабами и заканчивая тем, как к ним относились.
На севере в рабство попадали опасные преступники и военнопленные. Министерство исполнения наказаний подчиняло их волю с помощью магии и продавало с аукциона, чтобы они могли приносить пользу людям своим служением, а не тратить налоги честных людей в тюрьмах. Рабы стоили дорого в силу ограниченного количества, а потенциальный владелец должен был обладать высоким кредитом доверия со стороны общественности, чтобы быть способным перевоспитать своего раба в лучшую сторону, а не только держать его покорным.
На Эльджин вы были рабом, если один из ваших родителей был рабом. Или ваши свободные родители могут просто продать вас в рабство (с ума сойти). Или вы можете просто быть потомком эльфов. Настоящие живые люди здесь стоят дешевле, чем породистые кошки и относятся к ним хуже.
Если вы будете душить вашу кошку в вагоне метро, а потом трахните её, то вас арестуют и пролечат в психлечебнице. Если вы сделаете это со своим рабом, - ну, люди будут фотографировать. Будут комментарии и предложения. Сирин присутствовала в том вагоне и знает, о чем говорит.