Его хозяйка всем хороша.
Она сильна, опасна и обладает властью, и вместе с тем, она добра и полна сострадания к ничтожным. Она щедрая, храбрая и умная, и может посмеяться над собой. Она мила и её улыбка...
Есть трепет в его животе, когда он думает об улыбке госпожи Сирин. Он чувствует себя легкомысленным и ранимым, и не знает, что с ним происходит.
Что с ним не так? Всегда в своей жизни он боялся постели владельца, как огня, а теперь он в тайне крадëтся в неё, преследуя запах и скучая.
Что если госпожа вернётся домой и поймает его спящим в её кровати? В таком виде?
Возможно, она разозлился достаточно сильно, чтобы наконец призвать его к дисциплине за его вопиющую наглость.
Возможно, это лучший способ пригласить хозяйку поиграть с телом её раба и показать ей, как сильно он нуждается в её внимании.
Элай снова фантазирует.
Статная, влиятельная и угрожающе красивая, как грозовая туча, она нависает над ним в своём военном мундире. Элай сошел бы с ума, обнаженный и виноватый, будучи пойманным с поличным в её постели. Ему пришлось бы постараться, чтобы умилостивить её.
Элай смещается, на этот раз прижимая нос к подушке его госпожи.
Он вспоминает, как госпожа нежно гладила его по волосам, как выглядят ямочки на её щеках и как звучит её смех.
Как она ворчит проклятия себе под нос, как пьёт из чайника и ест с ножа. Как она одержима небом и самолётами.
Как она может пальцами одной руки собрать самолëтик из столовой салфетки.
Элай думает о том, болят ли её шрамы? Он надеется, что нет.
Некоторые его шрамы иногда болят. Его некогда сломанное запястье прямо сейчас слабо болит.
Наверное, это к грозе, о которой госпожа говорила, - вяло думает он прежде, чем действительно заснуть.
В её постели
У Сирин была ужасающая рабочая неделя.
При испытаниях нового топлива у абсолютно исправного истребителя по неизвестной причине воспламенился двигатель на расстоянии двух с половиной миль от берега.
Пилот не пострадал и даже смог успешно посадить коптящий ядовитым дымом самолёт на воду, не повредив его ещё сильнее. Но это чудовище всё ровно пошло на дно, даже быстрее, чем их надежды спокойную жизнь в этом месяце.
Разбирательства почему так получилось, кто сильнее виноват и как списать с вооружения целый истребитель-перехватчик в режиме мирного времени стало коллективным проклятием.
И даже когда ситуация пришла к логическому завершению, Сирин все ещё было запрещено покинуть базу из-за возможного полицейского преследования.
У неё был огромный список покупок и не было другого выбора, кроме как попросить друга о помощи.
У Сирин был простой план на вечер, всего из нескольких пунктов.
После конца рабочего дня пешком дойти до дома Киона, который он делил с Опал и двумя другими офицерами. Поблагодарить его за помощь и пообещать ответное одолжение. Забрать у него свою зарплатную карту и все вещи, которые он купил для неё в городе во время своего увольнения. Дотащить свежеприобретённое барахло до дома.
Провести, наконец, время со своим прелестным кудрявым компаньоном, заставив его примерять для неё новую одежду. Подло пошутить, что она купила ему больше вещей, чтобы он имел выбор в том, что ему уничтожить сегодня. Наслаждаться тем, как он будет заикаться.
План идёт под гору уже тогда, когда Иман увязывается в след за ней, потому что Кион вообще-то их общий друг. И они так давно не собирались вместе, не считая коротких разговоров в темных закутках корпуса, словно они подростки, прогуливающие урок. Уже тогда Сирин предчувствует фиаско.
Когда оказывается, что Кион и Опал пьянствуют, становится ясно, что это катастрофа.
Даже не смотря на то, что Сирин мужественно сопротивляется уговорам остаться и напиться, она не может просто уйти оттуда. Потому что когда она диктовала товарищу, что он должен будет купить в пределах любого торгового центра, ей это представлялось, как несколько пакетов.
На деле же недостаток образного мышления Сирин помножился на любовь Киона к трате чужих денег, и глядя на заваленную коробками, пакетами и сумками гостиную, она не уверена, что сможет вывезти это за один подход даже на машине.
- Что это вообще такое? - с любопытством спросил Иман, наполняя ромом чайную чашку.
- Эээ...я не помню, где и что, - отвечает исполнитель этого кошмара. - Но вон в том ящике в красном скотче книги. Кстати, твою странную жуткую энциклопедию было сложнее найти, чем ты думаешь. Но она лежит не там, а в другом месте... Где-то.