Второй мужчина подходит к мальчику за стеклом слева от Элая. Он лежит, свернувшись на боку без единого движения, несмотря на то, что тренер призвал их к вниманию.
Мужчина равнодушно толкнул подошвой сапога худую голую спину ребёнка, и не получив ни малейшей реакции, наклонился и прижал два пальца к точке пульса под челюстью. Удовлетворëнно кивнув самому себе, он расстегнул пряжку ошейника и перевел его в свободное положение прежде, чем вернуться в проход.
Живой. Короткое облегчение накрывает Элая волной.
- Я сказал "смотреть"! - рявкнул тренер. - У меня для вас есть урок о том, что бывает с рабом, который не уважает свой ошейник и власть, знаком которой он является!
Тренер взял за шею Рафу, только начавшего приходить в себя, и вытащив в середину прохода, поднял его маленькое тело над полом.
- Ошейник - это знак твоего хозяина, и это единственное, что защищает твою никчемную жизнь, сделав тебя его владением. Никто не хочет владеть рабом, который настолько не уважает своего господина, что смеет отказаться от жизни в его оковах.
Рафа, проснувшись, и тут же оказавшись в новой ловушке, рефлекторно хватает удушающую руку. Его короткие грязные ногти впустую царапают рукав кожаного пиджака.
- Самовольное снятие ошейника - это бунт, равный побегу, - подытоживает мужчина, и встряхивает сопротивляющегося мальчишку, как тряпичную куклу. - И что вы, тупые животные, собираетесь делать, если когда-нибудь сбежите? Неужели ты думаешь, что можешь выжить без помощи питомника или хозяина? Ты либо сдохнешь с голода в придорожной канаве, неспособный себя прокормить, либо будешь убит первым хулиганом, которого встретишь. Ведь на тебе нет ни одной отметины честного человека, чтобы показать, что ты хоть кому-то нужен.
- Простите, господин... Я раскаялся... - прохрипел Рафа, не прекращая болтать ногами в попытке нащупать землю. - Этот раб не хотел проявить непослушание... но нуждается в исправлении. Умоляю... накажите меня, как считаете нужным.
- Я так не думаю, - отвечает тренер с усмешкой. - Ты отказался от меня и своего питомника, ты не годишься даже для раба. Может быть, ты ещё сможешь стать хорошим кормом для свиней, отброс.
Тренер заводит свободную руку за спину и достает из-за пояса пистолет.
Элай, замерший на земле, чувствует, будто его сердце проваливается ему в живот. Последняя связная мысль, которую он имел перед ослепляющей паникой, была полна неверия. Тренер не может так поступить, тренер хочет их напугать так, чтобы они запомнили, тренер не стал бы убивать самого красивого мальчика в связке.
Тренер бросает Рафу на землю, и тот успевает издать только короткий стон боли прежде, чем человек разряжает свой пистолет ему в лицо.
Выстрел оглушителен в практически пустой комнате с голыми стенами. Кто-то из других рабов умудряется издать задушенный крик, но замолкает, как только тренер продолжает говорить.
- Скажите мёртвой суке "спасибо за урок", который вы увидели на его шкуре. И я надеюсь, что вы все достаточно умны, чтобы его усвоить, ради своего же блага...
От удушья или от звенящего ужаса, но Элай потерял сознание.
Когда он пришел в себя утром, его шея нещадно болела, но ошейник находился в своём обычном положении и замок вокруг пряжки был заперт. Тем не менее, дыхание и глотание причиняло слабую боль и кольцевая ссадина на горле воспалилась.
Тело Рафы по-прежнему лежало в проходе, на спине с произвольно раскинутыми конечностями. Запекшаяся кровь покрыла его лицо, сделав его неузнаваемым, глаза были открыты и их яркий голубой цвет стремительно бледнел. Высыхающая бордовая лужа образовала неровный круг около его головы.
Элая трясло, как лист на ветру, когда он смотрел на тело прямо перед входом в его маленький отсек.
Тренеры входили и выходили, раздавая отравленную наркотиками воду, забирая мальчиков на тренировки и возвращая их обратно. Все эти мужчины и женщины равнодушно перешагивали маленькое тело, даже не глядя на него, словно его там и не было.
В тот же день, в загон ранее занимаемый Рафой, помести другого мальчика, такого же красивого. Ему только исполнилось семь лет и он впервые вышел из "яслей". Увидев мертвеца, он сразу заплакал.