Элай смотрит туда, куда указывает блондин, но всё ровно не может прочитать. Тем не менее, определить размашистую подпись не сложно.
- Распоряжение крепится на верхнюю одежду, на грудь, и его нужно беречь. Раб пойманный снаружи без распоряжения считается беглецом. Полиция, стража или любые свободные люди, с которыми вам придется разговаривать, имеют право проверить твой фальт фавадль, чтобы убедиться, что ты не делаешь ничего предосудительного. Если окажется, что ты находишься там, где тебя быть не должно, или что время не соответствует, то тебя задержат. После истечения срока, распоряжение нужно вернуть тому, кто его выдал и оно будет уничтожено.
Элай пытается слушать внимательно, но его разум буксует на месте вокруг идеи, что раб может находится снаружи без поводка и даже без присутствия его владельца. Не обращая внимания, Лиланд продолжает:
- Но если у вас есть постоянная задача, то распорядительный лист могут закрепить, прописав в нём срок действия. Например, если у рабыни есть обязанность каждый день отводить детей господина в детский сад, то нет смысла ежедневно тратить время на составление распоряжения. В моем закрепленном распоряжении сказано, что мне позволено находится в на всей территории пищеблока в течение дня, а так же на маршруте между ним и казармой утром и вечером. Если я окажусь в рабочее время в другом месте без отдельного распоряжения, например, на тренировочном полигоне, то у меня будут проблемы.
- Ты ходишь по улице в одиночку? Просто берешь и уходишь? Один? - Элай больше не может удержаться главного от вопроса. - Рабы просто сами перемещаются?
В голубых глазах собеседника легко читается что-то вроде жалости.
- Ну, не у всех есть такая привилегия. Хотя это и совсем не эксклюзивно. Всё, что требуется, это вести себя послушно, чтобы вызывать доверие.
Элай не может осознать это. Фантазия, в которой он оказывается совсем один посреди улицы или пустынной местности ужасает, даже если исключить возможность того, что его забьют до смерти за перемещение без хозяина. Он представляет, как Лиланд надевает своё серое пальто и опустевшую сумку на плечо, и как ни в чем не бывало шагает по заснеженной дороге...
- Я знаю, что для тебя здесь всё так ошеломляюще и запутанно. Я ещё помню, каково было пройти через это, - неожиданно Лиланд берет его за руку, и Элай слишком удивлен, чтобы остановить его. - Я обещаю, что со временем ты во всем разберешься и поймешь, что всё к лучшему.
Элай выдергивает свою руку и напоминает себе, что у Лиланда нет ни одной причины, чтобы быть его другом.
- Что за сплетни? - требует он.
- Что? - растерянно переспрашивает блондин, хотя и не смутился того, что был отвергнут.
- Ты говорил о каких-то сплетнях. О которых приятно думать, как о таковых.
- А, ты об этом. Ничего такого, о чём стоит беспокоиться, - Лиланд нагло ложится на кровать, с удовольствием откидываясь на подушку. - Просто время идёт, но ни один раб тебя не видел с тех пор, как Хлоя встретила тебя на пропускном пункте. Ты помнишь Хлою? Рабыню доктора Льюиса?
Элай кивает, стараясь игнорировать раздражение от того, как парень елозит своими волосами по его подушке.
- В общем, злые языки стали придумывать всякие глупости. Вроде того, что капитан Ромеро держит тебя в черном теле, прикованным за лодыжку в комнате крови, и тому подобное. Мне было неприятно думать, что она могла оказаться такой.
- Почему бы кому-то говорить о ней такое? - спрашивает Элай, испытывая новый приступ злости на тех, кто посмел порочить имя его прекрасной хозяйки. - Госпожа Ромеро владелец, о котором я даже не мечтал никогда.
Лиланд вздыхает и садится на краю постели.
- Я знаю, ладно? Не воспринимай это всерьёз. Некоторые просто тебе завидуют, вот и придумывают всякие гадости от обиды. Но они успокоятся. Это естественное течение дел - каждый раз, когда открывается вакансия личного компаньона, есть только один везунчик, а все остальные проигравшие. Просто помни, что есть не мало тех, кто хотел занять твоё место.