- А ты хотел занять моё место? - прямо спрашивает Элай, поддавшись импульсу, рожденному ревностью.
Лиланд немного отшатывается назад и его не проходящая улыбка вздрагивает. Другого ответа не требуется.
- Скажем так, если бы она предложила, то я не был бы так туп, чтобы отказаться от такой возможности, - медленно говорит блондин, после неловкого молчания. - Но в последние годы я начинаю считать, что мне в принципе не нравятся женщины. Если бы я был тем, кто в праве выбирать, то мой выбор был бы далеко от этого дома.
Элай ему не верит. С одной стороны Лиланд кажется искренне дружелюбным, но с другой он чувствует, что парень что-то скрывает. Там есть тайные мотивы за его очаровательными улыбками, и лучше бы выяснить, что они из себя представляют как можно скорее.
- Что ж, мне действительно пора идти, - нежелательный гость поднимается на ноги и поправляет свою рубашку и волосы. - Жаль, что мы закончили знакомство на такой напряженной ноте. Надеюсь, в следующий раз всё будет лучше.
Вместе они спускаются на первый этаж, где госпожа Сирин начал разбирать свои покупки. Лиланд сердечно благодарит её за гостеприимство в глубоком поклоне, а потом уходит именно так, как Элай себе представил.
У него есть предчувствие на счёт этого эльфа, но он обдумает его позже.
Сейчас ему нужно найти способ навязать себя своей хозяйке
--------
Чтож,
У Элая появился друг!
Или нет?
Если в чём-то можно быть уверенным, то это в том, что бедняжка окончательно попал Сирин под ноготь.
И это прекрасно:)
Разве никто тебе не говорил...?
После того, как Сирин приняла душ, выпила кофе и, в отсутствие Элая и Лиланда, быстро сожрала полтора килограмма сырой свинины, её состояние значительно улучшилось. Но насладится этим не удавалось, - с прояснением мыслей немедленно вскипело чувство вины.
Ей не стоило вестись на провокацию накануне вечером. Если бы Сирин не была так пьяна, то она ни за что не позволила себе поверить в правильность происходящего. Теперь она, возможно, поставила под угрозу вообще весь прогресс, которого достигли их с Элаем отношения. А прогресс имелся.
Если в начале он предпочитал прятаться от неё каждую минуту, когда не считал своё присутствие обязательным, то в последнее время он, казалось, искал её внимания. Его услужливость начала выглядеть искренней, а не инициированной страхом, а радость, которую он транслировал встречая Сирин по вечерам даже могла удивить её.
Но тем не менее, этих маленьких обнадеживающих знаков было не достаточно, чтобы заставить парня воспылать к ней внезапной плотской страстью. Конечно, нет. О чем бы Элай не думал, когда принимал решение соблазнить её, это были намного более безрадостные и мрачные вещи.
Сирин не может знать точно, о чем он думает(откуда ей знать, когда он жадничает каждое слово?), но все варианты одинаково удручающие. Возможно, это была нездоровая форма благодарности, страх быть изгнанным или убежденность в том, что ему нужно отрабатывать ресурсы, которыми он пользуется.
Однажды Сирин хотела объяснить ему, что он тратит значительно меньше её денег, чем уходило бы на заработную плату горничной с функциями повара, но что-то подсказывает ей, что Элай не примет таких аналогий. Кажется, он обладал установками, твердыми, как скалы, и одна из таких установок гласила, что его жизнедеятельность вообще не должна приносить никаких затрат. Что абсолютно невозможно, но в подобных вопросах логика его не трогала. А значит он копил внутренние долги, которые не знал, как вернуть.
Сирин была бы рада принять у него эти несуществующие долги, если бы это заставило её мальчика почувствовать себя лучше. Но проблема в том, что ему нечего отдать, кроме его труда, который он сам же и обесценил, и его тела.
Если это причина, по которой они вчера встретились в её постели, то это очень и очень ужасно. Последнее, чего Сирин хотела бы - это стать очередным клиентом, которого нужно обслужить, чтобы заработать свой хлеб.
Сейчас, глядя на пакеты и коробки по крайней мере на половину заполненные подарками для Элая, она больше не уверенна, что дарить их такая уж хорошая идея. Не хотелось бы, чтобы он чувствовал, как воображаемые мнимые обязательства продолжают расти, давя ему на шею.