Он быстро обдумывает свой ответ. Приватные номера конфиденциальны, и есть огромная вероятность, что никто не знает о том, что северянка ни разу даже не прикасалась к нему. Тогда ему лучше будет ответить положительно. С другой стороны хозяйка могла знать правду и намеренно стремиться поймать его на лжи. Тогда она высечет его до сырого мяса.
- Не могу поверить, что Мейсон так глупо поступил, - она говорит, не дождавшись ответа. - Пятнадцать тысяч цид за бестолочь вроде тебя, это почти выигрыш в лотерею. Хорошо, что она оставила визитку, чтобы я смогла это исправить.
- Нет, пожалуйста, госпожа, - он хнычет поняв, к чему она вела всё это время. Он знает, как она ненавидит попрошайничество, но не может себя остановить слишком испуганный перспективой. - Прошу вас, пожалуйста, не прогоняйте меня, пожалуйста, пожалуйста. Я буду работать больше, стараться из-за всех сил...
Паникуя, он прижимается губами к её ступне, и она тут же пинает его в лицо с достаточной силой, чтобы он упал на спину. Прежде, чем он успевает сориентироваться, она целенаправленно наносит ему звонкий удар прямо по его чувствительному уху, и Элай кричит от невыносимой боли. Его рефлекторные попытки закрыть голову руками только сильнее злят её, и новые удары обрушиваются против него, пока ей не надоедает. Наконец, она оставляет его сжатым в комок на полу и ослепленным.
- Во-первых, не смей трогать своих господ без разрешения, - плюет она, и садится обратно в кресло. - А во-вторых, нужно было раньше думать о своем поведении.
- Простите, госпожа, - хрипит он, пытаясь вернуться к положению на коленях, несмотря на головокружение.
- Об этом я и говорю. Разве ты не знал, что тебе не разрешается прикасаться ко мне? Да, твоё лицо хорошо продается, но гости постоянно остаются недовольны. Они платят дороже, чем где-либо ещё, рассчитывая, что шлюха будет полна энтузиазма. Если бы они хотели, чтобы эльфийский мусор вроде тебя вынуждал их применить силу, то могли пойти в любой придорожный притон. Возможно, там тебе и место.
- Простите, госпожа, - повторяет он, опустив голову.
Что ещё он может сказать? Он знает, что она права, у него нет оправданий его неудач. Его единственный плюс в том, что он красивый, но красивых рабов много, а в остальном он всегда отставал.
Он не умеет себя контролировать, слишком эмоциональный и совсем не выносит стресса. Он бестолковый, рассеянный и забывчивый. Не имеет значения, как много он тренируется, из-за его неловкости он не может выполнять простейшие инструкции так, чтобы не сломать что-нибудь, забыть слова, или упасть, запутавшись в собственных ногах.
Его стараний и милого лица никогда не было достаточно, его хозяева быстро начинали презирать его, раздраженные его постоянными провалами. Его наказания имели свойство ужесточаться, а потом от него избавлялись.
Он не поднимает головы, и осторожно дышит, пытаясь скрыть от хозяйки слезы, вызванные в равной степени унижением и признанием справедливости её слов. Он заламывает себе пальцы, боясь за свою судьбу.
Перспектива дешевого борделя, где как известно рабы не живут больше трех лет из-за жестокого обращения, пугает его даже сильнее, чем иностранка.
Элай понимает, что молчание затянулось и поднимает покрасневшие глаза к лицу госпожи. Она, кажется, вообще забыла о нем. Её невидящий взгляд устремлен на стену позади него, а пухлые губы сжаты в задумчивости. Несмотря на растущее желание продолжить умолять, он прикусывает язык.
- Твоя клиентка, гуль из Хельской армии, - госпожа переводит взгляд на него, но её глаза и голос пусты. - Она настолько сильна, как о них говорят? Как тебе показалось? Могла бы она поднять тебя на руки, например? Или удерживать тебя без помощи магии, если бы ты боролся?
Воспоминание об атлетичной фигуре северянки и о том, как кожаный пиджак натягивался вокруг её тренированных рук и плечей, посылает дрожь вдоль позвоночника Элая. Он абсолютно уверен в своем ответе, даже если не имел возможности убедиться в этом.
- Я думаю это так, госпожа, - отвечает он.
- Считается, что они могут сломать вашу шею голыми руками. Или сдавить вас так, что ваши ребра треснут. Думаешь это похоже на правду?
Он не может не представлять себе все, что она говорит ему, и в контексте разговора о его продаже, фантазия ужасает. Он оцепенел и может только кивнуть в ответ.