- В свою очередь, завтрашний день официально объявлен днём памяти о героях, сложивших свои жизни в схватке за остров Глосс. Всего орденами мужества и воинской чести будут посмертно награждены девяносто бойцов. Их имена и звания будут объявлены завтра во время поминальных мероприятий и храмовых служб, а также оглашены на всех радиоканалах. Пресс-служба короля уже заявила о планах на открытие сразу двух памятников о подвиге погибших. Один из них будет установлен в мемориальном Парке Доблести в столице, другой непосредственно на месте победы.
Победы, а не гибели.
По мнению Сирин, восторженный преувеличено-позитивный тон, которым принято говорить о павших героях, в лучшем случае возмутителен, хотя когда она была ребенком, ей так не казалось. Сразу представляется, как стоят самодовольные счастливые мертвецы и улыбаются оказанным почестям.
Героям теперь уже совсем наплевать на торжества, они спят.
А очередной национальный праздник победы предназначается для живых, а особенно для тех, кто не видел сам, как достаются победы. И чем дольше Сирин живет, тем больше убеждается, что все праздники, парады и пафосные мероприятия предназначаются в первую очередь для детей.
Завтра по всему королевству школьники будут держать лучшие портреты красавцев-героев в позолоченных рамках, живых и мертвых. Губернаторы, мэры и управленцы будут превозносить их храбрость, волю и стойкость, и назовут их главной гордостью народа.
На поминальной службе в капитолии появится вся королевская семья без корон и украшений, но в простецких костюмах из черной шерсти и в армейских сапогах. Они будут стоять с опущенной головой всю официальную часть, а потом король Дамарк будет лично пожимать руки и приносить соболезнования родственикам умерших. Конечно, он напомнит, что война забрала его среднего сына и он знает их гордость и боль.
В течение нескольких дней по радио будут крутить только патриотические песни, баллады о солдатских подвигах и обсуждения экспертами всех выгод, которые Хель получит благодаря очередному продвижению на юг.
- ...за колонизацией острова Глосс последует небывалый скачок развития сельскохозяйственной отросли. Это почти сто миллионов акров самой плодородной земли в данной широте. Если мы грамотно используем особенности ландшафта и настроим авиасообщение, то разбитые плантации смогут прокормить буквально полкоролевства, а так же предоставить тысячи новых рабочих мест, - воодушевленно объясняет политический журналист. Другой с готовностью ему поддакивает. - Отдельного упоминания стоит то, что климат идеально подходит для выращивания большенства лекартсвенных растений. После настройки производства, мы сможем снизить цены на препараты как минимум на тридцать процентов, а также обеспечить бесперебойную насыщенность рынка...
Сирин была такой маленькой, что ей приходилось ставить табуретку перед раковиной, чтобы помыть руки, и она уже говорила всем вокруг, что она пойдет в армию. Так же, как её отец, дядя, кузены, бабушка и дедушка.
Семья никогда не просила её и Кролию идти на войну, но и никто не просил их этого не делать. Им просто давали в руки знамёна и портреты героев нации в золоте, и говорили, что всё, что они имеют было дано им благодаря войне.
В школе учеников никогда не агитировали вступить в армию. Но когда Сирин было восемь лет у неё уже был специальный класс, где молодая обаятельная учительница, рассказывала им об этике обращения с мирным населением на территории противника и о том, что такое ассимиляция.
Никто никогда не говорил им с Кролией, что война это про кровь, смерти, дым, копоть и болезни. Все говорили им, что они должны усиленно гордиться тем, что их отец майор и участвовал в крупных сражениях. Они не могли с этим спорить, их отец был сильным, добрым и веселым, и они любили его. В какой-то момент их убедили, что в этом есть прямая связь с его профессией.
Бабушка Сирин воевала сама и потеряла на фронте своего отца и всех четверых своих братьев. А потом отпустила на ту же войну каждого своего сына. Когда самый младший в четырнадцать лет писал заявление на зачисление в кадетский корпус, самый старший уже был мертв. В детстве это не казалось Сирин таким уж странным. Когда она сама писала такое же заявление, мертвецы представлялись ей блаженными.