Но потом она поняла, что ничего не может помешать присвоить Элаю статус "доказательства". Это очевидное решение заставить его выступить перед судом с заявлением, о том, что она признавала убийство, обсуждала его с друзьями или даже праздновала. Они изымут мальчика у кого угодно, юридическая причина всегда найдется.
Единственная версия развития событий, в которой последствия всего этого театра не достигают Элая, это версия, в которой Элай умер.
Она его убила.
Убила и съела.
Она купила его для этого в первую очередь.
Завтра утром она обсудит это с командующим. Если он и администрация согласятся помочь ей документально оформить смерть Элая задним числом, то это единственный правильный выход, который она видит.
Но сегодня ей нужно обсудить это ним самим и хотя бы попытаться морально подготовить его к худшим исходом ситуации.
С тяжелым сердцем Сирин направляется домой.
Всю дорогу счастливый голос девушки-диктора преследует её из разных динамиков системы оповещения, словно пытаясь докричаться:
- ...кронпринц Велард собирается в ближайшее время посетить остров Глосс с гуманитарной помощью для гражданских лиц, пострадавших в процессе оккупации. Он также намерен посетить Глоссар и Сангон, самые крупные города, расположенные на острове. Оба в ближайшие дни получат официальный статус колоний...
Отметина
Всё хорошее требует расплаты, - это истина, с которой Элай умел мириться.
Хорошие вещи не случаются просто так, у всего есть своя цена, и скорее всего ему это не понравится. Иногда хозяин будет требовать свои долги, иногда сама жизнь отвернется от него, принося горькие неудачи. Так или иначе, Элай привык, что если у него были спокойные дни, то за ними обязательно последуют плохие.
Поэтому он совсем не удивился, когда предчувствие приближающейся беды возникло у него в груди, - последние две недели Элай мог бы назвать изумительными.
Накануне вечером он нечаянно прислонился предплечьем к краю горячего противня, и пятисантиметровая полоса обожжённой кожи тут же вспузырилась. Хотя сам Элая считал, что его маленькая рана не нуждается в любом лечении, хозяйка настояла на том, чтобы засыпать её антибактериальным порошком и закрыть специальным ожоговым пластырем.
Аптечка, которую она использовала, оказалась спрятана в "его" ванной комнате, и когда он из любопытства заглянул внутрь, то обнаружил, что все средства, лекарства и бинты в ней новые, в пленках и пломбах. Обладая свежеприобретённым знанием, что его госпожа не может простудиться, подхватить вирусы, да и по большей части пораниться, Элай принял ужасную догадку, что всё это было куплено только для него.
Словно этого было недостаточно, когда женщина оказалась довольна наложенным пластырем, она достала маркер из нагрудного кармана пиджака. За секунду на белой хлопчатобумажной поверхности появилось схематичное солнце с улыбающейся рожицей в середине, и тогда госпожа подмигнула ему.
Это смутило его, как никогда раньше, но вместе с тем заставило его прятать глупую улыбку в течение многих часов.
Нынче днём одного случайного взгляда на иллюстрацию в зеркале было достаточно, чтобы он ощутил, как сердце разбухло у него в груди. Символ хозяйской заботы за секунду очистил его грязную жизнь.
Он был хорошим, - эта необычайная мысль удивила его.
Поэтому ему позволили набрать здоровый вес и ему больше не нужна косметика, чтобы скрыть тени под глазами, синяки и изможденный вид. Поэтому ему позволили учиться и разговаривать, поэтому ему позволено иметь имя.
Он наконец-то смог стать достаточно правильным и прилежным, и поэтому его владелец награждал его такими милыми знаками расположения. Осчастливленный на короткую минуту Элай невыносимо захотел похвастаться кому-нибудь смешной картинкой у себя на руке.
Самодовольство, вот что это было, и Элай быстро смирил себя, отвернувшись от зеркала. Гордый раб - почти своевольный, а он не мог и не хотел позволить себе такое.
Возможно, он не подготовлен для такой жизни и не очень понимает, чего хозяйка от него хочет. Но по крайней мере он может обещать, что будет скромен, предан и безоговорочно покорен.