Множество незнакомых чувств и мыслей стали наводнять его ум, особенно в одиночестве, когда он не мог сконцентрироваться на госпоже.
Некоторые чувства были несправедливо хороши и пугали, другие заставляли его быть без причины несчастным и больным. Кошмары становились всё более частыми и реальными. Если раньше Элаю требовался стимул, чтобы испытать недомогание, то теперь это могло случаться без причины. В случайный момент времени, - времени, где он был сыт, согрет и в безопасности, - в его голову стали врываться образы из прошлого. И он ненавидел это.
* * *
Ужасная западня его больных чувств рассыпается на части с первой улыбкой его хозяйки, когда она возвращается домой и первым делом называет его имя. Всё, что пришло ему в голову, становится бредовым и несущественным.
- Ты выглядишь немного бледным, - говорит она с беспокойством, протягивает теплую руку и прикасается к его лбу и щекам. - У тебя всё в порядке, милый?
"Теперь да", - думает Элай, утвердительно кивая.
Утешенный добрым прикосновением, он чувствует, как реальность снова становится твердой и надежной. Неописуемое облегчение позволяет ему снова дышать свободно, и даже свет лампы в коридоре кажется теплее и уютнее.
Он не может понять, как ещё час назад он мог убедить себя, что госпожа будет жестока к нему за его грязь. В ней так много жалости и благородства. Видя её лицо, он больше не верит, что она не понимает, кто он есть на самом деле.
Вместе с тем, он, наконец, замечает неладное.
У его госпожи удрученный мрачный вид. Вместо приятной улыбки, к которой он совсем привык, она безрадостно поджала губы. Зайдя в дом, она не смущает его своей обычной непосредственной болтовнёй, а просто продолжает сидеть на скамье в прихожей, не сняв ни пальто, ни сапог.
Есть что-то обреченное в её взгляде на него и в том, как она сложила на коленях напряженные руки.
Занервничав, Элай склоняет голову и начинает распускать шнуровку на сапогах госпожи, хотя и знает, что обычно такая помощь не приветствуется. То, что на этот раз она не пытается его остановить, только усиливает его волнение.
- Хозяйка, мне очень жаль, но ужин ещё не готов. Я был нерасторопен и не успел закончить к вашему возвращению, простите, - кается он, работая подрагивающими пальцами. - Я обещаю, что больше это не повторится.
- Элай, я вернулась раньше обычного больше, чем на час, - с недоумением указывает она.
Ему сложно поверить в это, упустить такой важный нюанс слишком рассеяно даже для бестолочи вроде него. Но осторожно оглянувшись и бросив взгляд на часы над дверью, он лишь убеждается в её правоте. Сразу за этим дурное предчувствие в полной мере вторгается в его сердце.
- Ты уверен, что у тебя всё хорошо? - спрашивает женщина и снова тянется к его лицу, обняв его щёку.
"- А у вас всё хорошо?" - хочет спросить он, но конечно не позволяет себе такой дерзости. Если госпожа решит, что ему нужно знать, то она ему скажет.
Вместо этого он снова скромно кивает, закрывает глаза и наклоняется к мягкой ладони, позволяя себе насладиться лаской, пока что-нибудь плохое не разрушит момент. Он едва останавливает себя от спонтанной попытки перехватить хозяйскую руку и не позволить ей уйти. Часть его и вовсе хочет просто наклониться вперед и рискнуть положить голову госпоже на колени, надеясь, что она простит.
Хоть бы это скверное чувство оказалось ложным, хоть бы это снова его поврежденный рассудок играл с ним злую шутку.
- Дорогой, боюсь, нам нужно кое о чем поговорить.
* * *
Элай не может с точностью сказать, как долго он сидит молча и неподвижно. Он делает всё, что может, чтобы не рассыпаться на куски после всего, что госпожа рассказала ему. Ему совсем не удается остановить слезы, упрямо продолжающие течь у него из глаз без видимого конца.
Вовсе не помогает то, что хозяйка зачем-то настояла, чтобы он сидел на диване рядом с ней, вместо того, чтобы держаться ближе к полу, которому он принадлежит. Возможно, он почувствовал бы себя немного стабильнее, если бы мог занять привычное положение.
Это только ещё один фактор стресса. Он сидит с идеально прямой спиной на самом краешке диванной подушки, не зная куда деть трясущиеся руки. Единственная причина, по которой он все ещё может это терпеть это то, что хозяйка обнимает его за спину, проводя успокаивающие круги вдоль позвоночника.