Ричард пожал плечами:
– Это все ты виновата.
– Я?
– Если бы ты не была такой красивой и желанной, я бы не распалился так сильно – уж потерпел бы до вечера, – сказал Ричард, подходя к кровати.
– Похоже, тебя снова надо отправить спать в павильон.
– Моя бы воля, я снес бы его до основания.
Элисса, подивившись его мрачному тону, сказала:
– А я-то думала, тебе доставляет удовольствие видеть хотя бы одно строение, оставшееся в неизменном виде от прежних времен.
– Только не это.
– Но почему?
– Очень уж этот павильон обветшал. Руины, да и только, – заметил он, натягивая на себя камзол.
– Его можно отремонтировать. По-моему, в архитектурном отношении он интересен.
– А по-моему, нет. Где у тебя щетка для волос?
Элисса взяла с полочки щетку и протянула мужу.
– А все-таки павильон мне нравится, и я бы хотела его сохранить.
– Что ж, тогда мы его сохраним, – холодно сказал Ричард, расчесывая перед зеркалом волосы.
Элисса положила ладонь ему на руку.
– Может быть, мы не будем ссориться с тобой из-за этого павильона?
Взгляд Ричарда смягчился.
– Из-за этого проклятого павильона? Ни за что!
– Меня послала за вами кухарка! – объявил Уил, неожиданно входя в комнату. – Говорит, что все стынет.
Глава 15
За завтраком Уил, не обращая внимания на лежавший перед ним хлеб с сыром, с глубочайшим вниманием слушал рассказ Ричарда о том, как он, Ричард, встретился в Лондоне с пиратами.
Элиссу пираты занимали мало. Куда больше ее интересовало прошлое Ричарда, поэтому при первой же возможности она перевела разговор на эту тему. Ричард вдохновился и взволнованным голосом поведал ей об успешной постановке и представлении своей первой пьесы.
– ..Должен заметить, что в те минуты я испытал огромную радость и удовлетворение от сознания того, что мои самые заветные мечты осуществились, – подытожил Ричард свой рассказ и, посмотрев на Элиссу затуманившимися от страсти глазами, добавил:
– Не так давно, впрочем, мне снова довелось пережить это чувство.
Элисса вспыхнула.
– Представляю, какое облегчение ты тогда испытал, – сказала она.
– Облегчение? Что ж, можно и так сказать. По крайней мере успех избавил меня от необходимости бродить по улицам, вымаливая подаяние.
– Ты не похож на человека, который что-то у кого-то вымаливает.
– Тебе надо было остаться солдатом, – безапелляционно заявил Уил, намекая на то, что Ричард упустил в своей жизни блестящую возможность, чтобы преуспеть.
– Жизнь солдата нравилась мне значительно меньше театральной жизни, – сказал с улыбкой Ричард. – К тому же мне приходилось сражаться и после того, как я стал сочинителем и постановщиком пьес.
Уил скептически скривил рот:
– Это все было понарошку. Невсамделишные сражения.
– На твоем месте я бы не стал утверждать это со всей ответственностью, – произнес Ричард. – Мне приходилось разнимать разъяренных актрис, которые претендовали на одну и ту же роль, а женщины, да будет тебе известно, существа куда более кровожадные, чем мужчины, особенно женщины самолюбивые и амбициозные. Взять хотя бы леди Кастльмейн. Я бы никому не посоветовал с ней ссориться.
– А кто она такая? – спросил Уил.
– Леди Кастльмейн – очень близкий друг нашего короля, – быстро сказала Элисса.
– Я бы сказал, и его тоже, – заметил Ричард.
Элисса бросила в его сторону предупреждающий взгляд.
– Леди Кастльмейн также близкая родственница герцога Бэкингема.
– Еще одного близкого друга короля.
– А они были твоими друзьями? – с любопытством спросил Уил.
– Господь свидетель, нет! – ответил Ричард. Придав лицу мрачное выражение, он добавил:
– Уж слишком высокое положение они занимают.
– Зато ты – хороший друг самого короля!
– Ну, не такой уж хороший, чему, признаться, я даже рад, – произнес Ричард. – Наш государь обладает многими прекрасными качествами, но он – увы! – человек непостоянный и с легкостью меняет своих фаворитов. Участь же низринутого фаворита печальна, и мне бы не хотелось оказаться на его месте.
– Да уж, чтобы оставаться в стане королевских любимчиков, необходимо иметь недюжинные дипломатические способности, – вступила в разговор Элисса. – Кстати, точно такие же способности требуются для улаживания конфликтов между актрисами, которые претендуют…
– На исключительное внимание со стороны постановщика, – закончил за нее Ричард и добавил:
– К счастью, теперь я человек женатый и далек от всей этой суеты.
– Леди Доверкорт, прибыл мистер Роутер, – объявил слуга, появляясь в дверях столовой.
– Почему ты стал таким мрачным? – спросил Ричард, заметив, что Уил свел брови на переносице. – Живот заболел?
– Пришел мой учитель, – буркнул Уил.
– И очень хороший учитель, надо сказать, – заметила Элисса.
– Нечего хмуриться, Уил, – сказал Ричард. – Радуйся, что мать предоставила тебе возможность получить образование. Я, к примеру, провел счастливейшие часы своей жизни, общаясь со своим учителем, и хочу тебе заметить, что его уроки очень мне пригодились.
– Наверное, он обучал тебя фехтованию?
– Ничего подобного! Латинскому, греческому, риторике и теологии.
– Теологии? – изумилась Элисса.
– А что в этом удивительного? – спросил Ричард, откидываясь на спинку стула и скрещивая на груди руки. – Чему я только не учился, в том числе и теологии, курс которой мне преподал мистер Элиот.
– Я и представить себе не могла, что ты получил такое разностороннее образование, – сказала Элисса, со значением посмотрев на Ричарда.
– Да, кое-чему я научился, но, к сожалению, в моем образовании есть пробелы. К примеру, я не имею ни малейшего представления, как управлять имением и вести хозяйство. Так что пока ты, Уил, будешь заниматься у себя в комнате со своим учителем, твоя мама преподаст мне начальный курс экономики.
Хотя Элиссе и нужен был помощник в делах, даже малейший намек на то, что она может передать бразды правления в другие руки и таким образом лишиться экономической независимости, несказанно ее пугал. Тем не менее отказать Ричарду в этой, в общем, невинной просьбе она не могла.
– Очень хорошо. Займемся с тобой экономикой.
Ричард ответил ей чувственной улыбкой:
– Примите мои благодарности, миледи. Обещаю, что буду ловить каждое ваше слово. – Он посмотрел на Уила:
– Надеюсь, ты поступишь так же, как и я? В классе за партой можно почерпнуть куда больше премудрости, нежели в гимнастическом зале.
Казалось, его слова о пользе учения Уила нисколько не убедили.
– Если ты будешь хорошо заниматься с мистером Роутером, возможно, твоя мама позволит мне научить тебя кое-каким фехтовальным приемам, – добавил Ричард.
– Вот здорово! – вскричал Уил и обернулся к матери:
– Мама, ты позволишь Ричарду учить меня фехтованию?
Элисса перевела взгляд на мужа, у которого мысль обучить своего пасынка фехтовальному искусству вызвала вспышку почти детского энтузиазма, что он безуспешно пытался скрыть.
На мгновение у Элиссы появилось искушение поддаться на уговоры сына и позволить ему немного помахать шпагой, но потом она подумала, что шестилетнему малышу еще рано играть с такой опасной игрушкой, как рапира.
– Разумеется, боевые рапиры мы использовать не будем, – сказал Ричард.
– Как это не будем? – разочарованно протянул Уил.
– Разве человек может бегать до того, как научится ходить? Для начала тебе надо научиться правильно вставать в стойку и быстро передвигаться по площадке. Многие начинающие дуэлянты погибли по той только причине, что не умели правильно двигаться.
– Если ты будешь учить его правильно двигаться, тогда я ничего не имею против ваших занятий, – согласилась Элисса. – Ну а теперь, Уил, тебе пора отправляться к мистеру Роутеру.
– Смотри учись прилежно! – крикнул ему вслед Ричард.
Когда мальчик вышел из столовой и в коридоре стихли звуки его шагов, Ричард предложил Элиссе руку и произнес: