– Насколько я понимаю, предложение его величества вас ничуть не удивило? – спросила она, недовольно поморщившись.
– С чего бы? Королю нравится вершить судьбы людей, – спокойно ответил мистер Хардинг. – Признаться, когда король вызвал вас в Лондон, у меня сразу же возникли соображения такого толка.
– Почему же вы меня не предупредили?
– Я мог и ошибиться.
Элисса напомнила себе, что «железный» Хардинг, несмотря на свой далеко еще не почтенный возраст, считался лучшим в Лондоне адвокатом. К сожалению, этот человек был так же мало способен к проявлению нормальных человеческих чувств, как золоченый стул, на котором она сейчас сидела в роскошной королевской передней.
Повсюду только и говорили что о финансовых затруднениях, которые испытывал его величество, но, глядя на бархатные гардины с тяжелыми золотыми кистями, резную позолоченную мебель, натертый душистым воском наборный паркет и мягчайшие ковры, в которых нога утопала по щиколотку, нетрудно было себе представить, откуда они проистекали.
– Думаю, сэр Ричард тоже ничего не знал о планах короля, – сказала Элисса, вспомнив, как в тот момент, когда Карл предложил им пожениться, на красивом лице господина сочинителя проступило неподдельное изумление.
Потом ей неожиданно пришло в голову, что, быть может, за непроницаемой маской на лице сэра Ричарда Блайта скрывается тонкая, ранимая душа поэта. Но что с того, сказала она себе. Ей-то какое до этого дело?
– Странно, что король не поставил его об этом в известность, – удивился мистер Хардинг. – Ведь сэр Ричард и его величество – большие друзья.
– Если они такие уж друзья, как вы утверждаете, то непонятно, почему его величество не отдал мне приказ передать имение Блайту, – с сарказмом сказала женщина.
– Как же он мог? Ведь имение-то куплено вами на законных основаниях. Если он отберет имение у вас и отдаст его сэру Блайту, то другие дворяне, которые продали свои земли в период междуцарствия, тоже захотят вернуть свои владения и завалят его величество прошениями. Король не может себе позволить платить отступные всем новым владельцам.
– Но если у нас все по закону, почему я не могу отказаться от брака с сэром Ричардом?
– Хочу, сударыня, вам напомнить, что человек, который сделал вам такое предложение, не простой смертный, а король Англии.
– Ну и что? Ведь он не выше закона? Если не ошибаюсь, в Великой хартии вольностей сказано, что никто не может быть выше закона – даже монарх!
– Думаю, что его величество не очень любит заглядывать в эту самую хартию, зато любит награждать своих верных слуг, особенно в том случае, если это не отнимает у него много времени и не стоит ему лично ни гроша.
– Народ этого не поймет. Люди в большинстве своем терпеть не могут королевских любимчиков, – вскинув голову, гордо сказала Элисса. – К тому же этот сэр Ричард Блайт – человек глубоко аморальный и позорит своим поведением нацию!
– Сэр Ричард долгие годы провел вместе с королем в Европе и оказал ему множество неоценимых услуг, – заметил мистер Хардинг. – Кроме того, пьесы Блайта доставляют его величеству большое удовольствие. Король не отстанет от вас, мистрис Лонгберн. Кстати, он уже назначил день свадьбы?
Элисса вскочила с места.
– Свадьбы не будет!
В эту минуту ей показалось, что она разглядела в глазах адвоката проблеск чувства. Однако же в его словах это никак не отразилось:
– Коль скоро король хочет, чтобы вы вышли замуж за сэра Ричарда, считаю, что вам лучше всего поступить в соответствии с его волей.
– Но почему? Имение будет по-прежнему принадлежать моему сыну, и мое замужество не в состоянии ничего изменить.
– Неужели его величество не дал вам соответствующих разъяснений?
– Король сказал только, что благодаря женитьбе сэр Ричард получит по крайней мере возможность жить в своем бывшем имении. Но даже король не может принудить меня…
Она замолчала, увидев, как у мистера Хардинга от удивления поползли вверх брови.
– Неужели все-таки может?
– Ну… зачем понимать все так буквально! Его величество знает множество способов, как воздействовать на людей.
– Но…
Мистер Хардинг качнулся взад-вперед на длинных ногах и засунул руки в карманы.
– Повторяю, сударыня, делайте так, как вам велят. Зачем гневить высочайшую особу?
– А затем, что я не хочу выходить во второй раз замуж.
Тем более за аморального писаку, автора каких-то дурацких водевилей – пусть даже он и друг короля.
– Значит, вы предпочитаете отправиться в Тауэр?
У Элиссы от изумления и страха расширились глаза.
– Если вы не уступите королю, он, поверьте, изыщет какой-нибудь благовидный предлог, чтобы вас туда упрятать.
Говорят, Карл пообещал засадить в крепость самого герцога Бэкингема, а ведь герцог, да будет вам известно, был его ближайшим другом и соратником на протяжении многих лет.
У Элиссы подкосились ноги, и она была вынуждена снова опуститься на стул.
– Поверьте, сударыня, брак с другом короля – не самое тяжелое испытание, какое может ниспослать судьба. Что же касается жениха, то тут вы кругом не правы. В его пьесах нет ничего предосудительного или аморального. Поговаривают, правда, что сэр Блайт часто меняет любовниц, но это худший из его грехов. Сэр Блайт человек чести, щедрый и не злой.
Элисса стиснула на груди руки.
– То обстоятельство, что он лишь меняет любовниц, но ничего особенно дурного не делает, вряд ли заставит меня относиться к нему с большим уважением. Подумайте хотя бы о том, какой пример он будет подавать моему сыну! Его отец…
У Элиссы из глаз потекли слезы, и закончить фразу она так и не смогла. Потом, правда, она взяла себя в руки и вытерла глаза. Она не плакала уже много лет и не собиралась проливать слезы и впредь.
– Я не хочу выходить замуж, и никто меня к этому не принудит – даже король. Поместье же принадлежит моему сыну по закону, а стало быть, никто не вправе его отнять. К этому мне добавить нечего.
Мистер Хардинг пожевал губами, помолчал, а потом, пригнувшись, в упор посмотрел холодными рыбьими глазами на Элиссу.
– В таком случае, мистрис Лонгберн, вы должны мне ответить на один вопрос: что конкретно вы в силах предпринять, чтобы отстоять законные права вашего сына на наследство?
Дверь отворилась, и мистрис Лонгберн вплыла в покои короля.
«Да, – отметил про себя Ричард, – эта женщина красива по-настоящему. Точеная фигура, великолепные формы, а волосы, если их распустить, свешиваются, должно быть, ниже пояса. А какие у нее полные алые губы!» Ричард представил себе, как он целует их, и затрепетал от вожделения.
Впрочем, хотя Ричарду и не составило большого труда вообразить, как хорошо ему будет с ней в постели, жениться на ней он не хотел по-прежнему. На основании собственного горького опыта господин сочинитель знал, что одного только вожделения для гармоничной семейной жизни недостаточно.
Мистрис Лонгберн, присев в поклоне перед королем, перевела взгляд на Ричарда.
– Прошу ваше величество и сэра Ричарда назначить день свадьбы.
Ричарда до такой степени поразили эти слова, что у него перехватило дыхание.
– Стало быть, вы согласны принять наше предложение? – осведомился король.
Ричарду показалось, что в голосе Карла сквозит легкое разочарование.
– Согласна, сир, но прошу со свадьбой не затягивать.
Мне хотелось бы как можно скорее вернуться домой.
– Тебе, сэр Ричард, досталась удивительно добропорядочная невеста – разве не так? – с ухмылкой произнес Карл, поднимаясь со стула. Затем, обратившись к Элиссе, он добавил:
– Хорошо, моя дорогая, все будет так, как вы желаете.
Но свадьба состоится здесь, в Уайтхолле.
– Я, ваше величество, хотел только сказать, что…
– Ты ведь хотел нас поблагодарить, сэр Ричард, не так ли? – спросил король, устремляя на сочинителя пронзительный взгляд небольших серых глаз.
– Да, ваше величество, – понурив голову, сказал сэр Блайт. – Я безмерно вам благодарен.