— Куда?! — хватает меня за запястье. — Я не отпускал!
На миг перед моим мысленным взором появляется образ Бориса. Теория, прочитанная на просторах интернета, подначивает меня применить самооборону в реальном времени. Увеличиваю между нами расстояние. Резко разворачиваю ладонь к потолку и выворачиваю запястье из-под захвата соперника между большим и указательным пальцами. Радуюсь на миг, как ребёнок. Только на миг, потому что вскоре буду прижата к большому мужскому телу, ощущая его жар через ворох одежды.
— Извини меня за моё поведение, — учащенно дышит. — Не привык я к хрупким вазочкам, чтобы только любоваться и не тискать в руках.
Отталкиваю его от себя. Не сопротивляется.
— Извинения принимаю, — смотрю на его слегка обветренные губы.
— Может… — пытается поймать мой взгляд.
— Не может, капитан, — мороз по коже, если сейчас нас увидит Борис. — Я замужем.
Демонстративно перед ним надеваю обручальное кольцо, о котором вспомнила в последний момент.
Глава 5
Никита
Четыре дня прошло с того момента, когда меня прижало до хруста шейных позвонков бетонной плитой чужих обязательств перед законным супругом.
Что мне оставалось делать?
Правильно.
Стоять и смотреть, как по изящному безымянному пальчику плавно скользит золотой ободок обручального кольца. Не моего. Того, кто надевал и навязывал клятвенные обещания верности и всего остального, что причиталось вместе со штампом в паспорте.
То есть она замужем.
То есть недоступная для моих притязаний.
То есть не моя.
То есть я дебил, что вообще полез к ней со своими подкатами.
«Молот, а? Ну, чего ты убиваешься из-за замужней женщины?» – обращаюсь мысленно к самому себе, кусая кончик простого карандаша.
Тяжело вздыхаю для убедительности, стараясь подобрать верный ответ.
А если по-другому?..
«Молот, что ты сделаешь ради того, чтобы самая сексуальная женщина на планете Земля стала твоей и носила твоё кольцо?».
И опять нет ответа.
Тупик.
У меня были интрижки с замужними женщинами. Они сами запрыгивали на меня. Без претензий и обид, что я не перезвонил им в условленный час. С такими дамочками всегда понятен расклад и не нужно изображать из себя доблестного рыцаря на белом коне.
Они получали моё тело. Я ими пользовал тоже по-своему назначению. Все были довольны. Расходились. С некоторыми были непродолжительные романы, где я ничего и никому не обещал.
М-да.
Не баба, а заморочился.
— О чём думаешь, Никит, — вскидываю взгляд на Вика. — Карандаш весь съел. Оставь что-то себе на обед.
— Очень смешно, — закладываю его за ухо. — Скажи, друг… если бы Рамина была официально замужем за своим хмырём, что бы ты сделал, чтобы её гражданский статус резко изменился?
— На Веру запал? — хмыкает, складывая руки на груди. — Неудивительно, конечно.
— Так, что?
— Рамина бы не развелась, Ник, — сжимает челюсти, что аж желваки на лице заходили ходуном. — Вот в чём дело.
— Чего завёлся? — пропускаю смешок.
— Ничего, — хмуро. — Не лезь к замужним. Дело дрянь, если выберет мужа. Себе только мозги поджаришь.
— Если совета от тебя не дождёшься, то хоть выслушай. А то у меня крышу рвёт от собственного мозгоедства.
— Валяй.
Рассказав всё, что у меня накопилось, действительно, стало легче как-то.
Как хотел сорвать с её тонкого пальчика кольцо, расценив его как чужеродный объект. Как хотел отшлёпать в кафе за дерзость. Как хотел присвоить её на том самом маленьком диванчике, когда понял, кто на нём сидит своими прелестными округлостями.
Витя смотрел на меня округлившимися от шока глазами и просто слушал.
Потом я поделился, что очень многое есть странного в этой хрупкой девушке. Например затравленный вид и остекленевший взгляд, который она всячески пытается скрыть от других. Вера не смотрит в глаза. На кадык, подбородок, губы. Но никогда прямо в душу, чем вызывает подозрение на состояние «жертвы».
Затравленность. Боязнь войти в физический контакт с людьми. Моё сближение с ней девушка расценила как угрозу, чтобы моментально отразить от себя.
Причём отразила мой захват довольно прилично. Только силы не хватает. Мышцы не развиты. Зато какая сила духа.
Потом эта демонстрация своего семейного положения. Будто меня должно было молнией в голову поразить, чтобы я, наконец-то, понял и отстал.
Умом понимаю, что кто-то возможно милую девушку Веру обижает. Или причинил вред до замужества.
Почему мне хочется убивать только от одной мысли, что на неё могли воздействовать иначе, кроме как уважительного и бережного к ней отношения?