Сколько еще он будет ее изводить? Как кот с мышью играется, а в конце разорвет горло. И зачем вез сюда, вывел бы на помост в Гермополе, отмучилась бы сразу.. Решил насладиться страданиями сполна, будто ей мало их было за жизнь. Но ему-то какое до того дело, одно слово — палач.
Забывшись в гневных мыслях, она не заметила, как эпистата и след простыл. Поняла, что его нет, когда меджаи, патрулирующие дворец, стали слишком уж откровенно ее разглядывать. Не медля более, она направилась вдоль колонн, толком не зная, куда идти.
Внезапно Эва остановилась. Ей послышался такой знакомый, такой родной смех. Она обернулась, ища его взволнованным взглядом. Быть не может..
— Эме?!
Как поверить своим глазам? Исман, названный брат ее, бежал ей навстречу. Эва не видела его несколько месяцев, не знала, жив ли. Когда в Фивах свирепствовала хворь, Исман и еще несколько учеников-лекарей отправились туда на подмогу. Никакими уговорами нельзя было переменить его решения. Сколько слез она пролила тогда, и все без толку — он считал, что сможет там научиться чему-то стоящему, сможет помочь людям. Великие боги, он оказался прав..
Исман нетерпеливо сжал ее в объятиях, звонко смеясь, и Эва отвечала тем же.
— Как ты здесь оказалась? — он взглянул через плечо подруги, лишь сейчас заметив Верховного эпистата, что наблюдал за ними, вскинув брови.
Эва не чувствовала тяжелый взгляд, направленный ей в спину, но голос, раздавшийся позади, заставил вытянуться подобно струне.
— Эвтида.
Она не видела его, но слышала тяжелую поступь, а сердце будто подстраивалось под этот ритм. Исман поймал перемену ее настроения и вдруг понял, спросил шепотом:
— Ты прибыла с эпистатом? Исфет, Эва, что происходит?
Вдохнув поглубже, она обернулась, ловя на себе недовольный взор.
— Что делаешь здесь? Почему я должен тебя искать?
Исман шагнул вперед, отвечая за нее:
— Не гневайся, господин. Мы с сестрой не виделись много месяцев, встретились нежданно. Это я ее задержал.
— Родня ей? — Амен был уверен, что Эва сирота, потому удивился.
— Не по крови. Выросли вместе, никого ближе у меня нет.
Отметив, с каким теплом она смотрит на мальчишку, эпистат и сам смягчился.
— У тебя пять минут. Успеете еще наговориться, оба тут надолго.
Когда он скрылся из виду, Исман спросил, взяв ее за плечи:
— Он знает, кто ты?
Эва ответила, отведя глаза:
— Знает. Привез, чтобы я служила при фараоне как онейромант. — как Амен забрал ее у Реммао, рассказывать не спешила.
Едва не лишившись дара речи, Исман обнял ее вновь.
— Точно говорят — главный охотник несет волю богов! Он и меня в столицу прямиком из Фив забрал, и наставника. Хоть они не дружны с ним, но эпистат — человек справедливый.
Как хотелось ей рассказать названному брату про справедливость, которая разверзлась на шее Дии с его легкой руки. С трудом сдержала порыв - было бы слишком жестоко вот так кидать это ему в лицо. Видела ведь, как он поглядывал на девушку тайком, и как часто она задерживала взгляд на Исмане. Сердце пронзило болью от этих воспоминаний.
— Я побегу сейчас в храм, не то главный лекарь мумифицирует меня за опоздание. Найду тебя завтра, познакомлю с наставником! Не грусти, Эме, вместе мы со всем справимся.
Она поцеловала его в щеку на прощание, и брат одарил ее самой теплой своей улыбкой. Ей вмиг стало легче дышать. Столица казалась теперь не таким уж страшным местом.
Амен, беседовавший неподалеку с невысокого роста женщиной, жестом подозвал Эву подойти.
— Это Сешафи. Иди с ней сейчас, она все тебе покажет.
Он собирался было уйти, как женщина обратилась к нему:
— Господин, прислать ли кого-то в твои покои?
Кого-то.. наложницу что ли? Эва посмотрела на нее едва не с презрением, замерла, ожидая, что он ответит. Заметив ее реакцию, Амен улыбнулся одними глазами.
— Пришли, Сешафи. Спроси, кто больше других по мне скучал, ту и я рад буду видеть.
Так гадко стало от этих слов, что хотелось никогда больше не слышать его голоса. Почему ее вообще волнует, кто в его покоях окажется? Уж ее ноги там точно не будет.
Женщина глубоко поклонилась эпистату и повернулась к Эве с улыбкой:
— Идем, госпожа. Жилые комнаты располагаются там. — она рукой указала направление.
По дороге Сешафи без умолку рассказывала о порядках во дворце, о расположении помещений и что-то еще, наверняка важное, но Эва едва ли ее слушала, разглядывая яркие фрески на стенах. Скоро они пришли к нужной комнате.