Жрица хотела было возразить, но Амен бросил на нее предупреждающий взгляд. Она легко поклонилась:
— Как пожелает Верховный эпистат.
Он обернулся, встретившись глазами с Эвтидой. Показалось ей, или он пытался внушить ей уверенность? Их немой диалог закончился быстро. Когда Амен ушел, женщина неспешно приблизилась, рассматривая ее.
— Называй меня Эше. Как твое имя, дитя?
— Эвтида.
— Ученица Реммао? — Эва кивнула в ответ, и жрица заговорила снова: — Почему эпистат привез тебя?
— Мне неведомо. Сказал, что фараон посылал его за черномагом, а других в храме Тота не осталось.
Она склонила голову на бок, спрашивая:
— Ты выдала своего наставника?
— Нет.. и да. — Эва рассказала ей о заказе, взятом за спиной Рема, о засаде и пытках, о казни и дарованной ей «милости».
Женщина слушала терпеливо, задавала вопросы. Когда рассказ был закончен, Эше положила руку на ее плечо:
— Не вини себя, девочка. Эпистат все знал и без вас. Реммао сделал ошибку. Ваши ошибки велики тоже, но и без них ему пришел бы конец. Мы пытались спасти его, пытались убедить фараона отправить за ним одного из нас, но он слишком доверяет своему псу. — она скривилась в презрении. — Счастье, что он сохранил тебе жизнь. Ты теперь не одна. Скажи, он велел тебе следить, докладывать ему все?
— Нет, он лишь сказал учиться и.. не доверять.
Она холодно улыбнулась:
— Он умен. Нет нужды запугивать тебя и принуждать. Достаточно убедить, что кругом враги, и ты выложишь все сама, не так ли? — глядя в растерянное лицо Эвы, Эше взяла ее за руку. — Не переживай. Давай лучше посмотрим, что ты умеешь.
Эва рассказала, чему успел обучить ее наставник, и жрица была довольна. Стоявшие позади фигуры в темных балахонах не открыли лиц, не издали ни звука, но казалось, что они неотрывно следят за каждым их движением и словом.
— Хорошо. Практику начнем завтра же. Постарайся как следует выспаться.
Амен явился за ней в назначенное время. Не размениваясь на любезности с черномагами, он повел Эву обратно. Она вновь молчала, глядя себе под ноги, и эпистат заговорил сам:
— Брат твой час уже пороги обивает. Можешь сейчас идти с ним, если хочешь.
Эва оживилась:
— Пойду, конечно. Если ты не против, господин.
Он скосил на нее довольный взгляд:
— До темна вернись в покои. И не заставляй искать тебя, не то это будет последний раз, когда я тебя отпустил.
Исман, завидевший их, с радостной улыбкой шел навстречу.
Прежде чем уйти, Амен сказал ему:
— В трапезную ее отведи сначала, со вчерашнего дня не ела.
Накормив Эву завтраком, как и велел эпистат, Исман повел ее в лечебницу при храме, где он теперь жил и работал. Минуя оживленный холл, они поднялись на второй этаж, в кабинет его наставника. Когда вошли внутрь, Эва изумилась — столь богатое убранство не каждому было по карману, а уж увидеть такое у молодого лекаря и вовсе удивительно.
Красивый мужчина с глазами, так похожими на ее собственные, поднялся из-за стола, с улыбкой обращаясь к ней:
— Здравствуй, милая госпожа. Мое имя — Ливий. Так много слышал о тебе от брата, что теперь будто и сам давно тебя знаю.
Эва улыбнулась ему в ответ, немного смущенная его радушием. Он был немногим старше ее, казался легким и открытым. Дорогие одежды из светлой тонкой ткани, чистые руки, идеально лежащие волосы — он едва ли походил на человека, загруженного тяжелой работой.
Они устроились на удобной кушетке, и Исман с наставником принялись рассказывать ей о хвори: как на глазах угасали люди, как отчаянно искали они средство, чтобы помочь больным, да все тщетно. Как опускались руки, а ноги едва держали их от усталости. И как все кончилось в один миг, стоило Амену вспороть горло старшему черномагу.
— Ох, Эме, ну и зрелище было.. Он своими руками отделил голову Саамона от тела, подвесил над входом в Фивы. Мы не верили сперва, но эпистат оказался прав — то было проклятье, сотворенное человеком. И с его смертью оно потеряло всякую силу.
— Да.. — протянул Ливий. — Я и сам считал несусветной глупостью их охоту, считал его мясником.. Пока своими глазами не увидел все. Думал уже, конец моей карьере, да эпистат и тут удивил — перед фараоном слово держал, поведал о том, как мы пытались людей спасти.
— Фараон нас наградил, я сразу матушке с дворцовым гонцом деньги отправил. И тебе на подарки припас кое-что! — Исман гордо расправил грудь, тепло улыбаясь. — Наставник, покажи свои масла, пусть выбирает любое, я оплачу.