Ливий подвел ее к столу, на котором было множество красивых склянок. Он открывал их поочередно, давая Эве возможность насладиться ароматом. Одно из масел ей сразу понравилось, выбор пал на него.
— Мята и дикие ягоды.. Аромат этот и впрямь будто для тебя создан. — Ливий довольно кивнул, с ее разрешения показал, как правильно наносить масло на кожу.
Эва с благодарностью приняла подарок, но улыбка недолго оставалась на ее лице. Исман спросил вдруг:
— Расскажи теперь, как ты попала сюда? И где остальные?
Она опустила глаза, собираясь с мыслями. Но сколько не ищи правильные слова, они не изменят болезненной правды.
— Нет больше остальных..
Не тая, Эва рассказала обо всем, что произошло в храме Тота после прибытия отряда охотников. Надеялась, что брат не станет винить ее, хоть сама себя она никогда не простит за гибель друзей и наставника. Исман долго молчал, разглядывая ковер под ногами, а после сказал с грустью:
— Я ведь все понял, когда увидел тебя здесь. Ночью ходил узнать, кто еще прибыл с охотниками. Мне сказали, что черномаг только один, но я хотел надеяться, что остальные бежали.. Слава богам, что ты уцелела.
Он обнял названную сестру, и обоим стало легче. С самого детства они разделяли боль и радость, были друг для друга опорой. Сердце рядом с ним успокаивалось, как бы горько не было.
— Снова мы только вдвоем, да? — Исман пытался приободрить ее, и себя заодно. — Скоро будем жить, как мечтали, Эме. Не думай о плохом.
Они посидели еще немного, расспрашивая друг друга о месяцах, проведенных порознь, но лекарям нужно было возвращаться к работе. Ливий тепло попрощался с ней, а Исман проводил во дворец. Он пообещал ей всегда быть рядом, и Эва знала, что может ему верить. Его присутствие всегда придавало сил, боги не просто так объединили их пути однажды. С ним ей все вынести будет под силу.
Оказавшись во дворце, Эва поняла, что напрочь забыла, где искать свои покои. Оглянувшись по сторонам, она заметила Сешафи в компании юной девушки. Они поприветствовали ее и пригласили в трапезную, где был устроен пир по случаю возвращения эпистата и его охотников. Он будет там — подумала про себя. Нечего ей там делать.
Но все же сидеть в одиночестве, закрывшись в комнате, ей совсем не хотелось, и лишь потому Эва решила присоединиться к пиру. Когда они вошли в просторный зал, вздохнула то ли разочарованно, то ли с облегчением. Амена не оказалось внутри, как и других мужчин из его отряда. Один Келадон сидел за длинным столом в окружении девушек и с важным видом рассказывал им что-то, отчего те смущенно хихикали и краснели.
Все вокруг весело беседовали, пробуя различные яства. Эва не была голодна, просто наблюдала за остальными, взяв горсть ягод. Сешафи, устроившаяся рядом с ней, налегала на хек. Услышав, как та обсуждает, куда вдруг отбыли охотники, Эва сочла это полезной возможностью выведать что-то интересное.
Сешафи, хоть и производила впечатление сдержанной и строгой женщины, оказалась той еще сплетницей. Эва произнесла как бы невзначай:
— Эпистат ведет себя одинаково что в храме, что во дворце — будто всему он хозяин.
Женщина пожала плечами:
— Иное было бы странно. Он сидит по левую руку от фараона, здесь любое его слово — закон. К нему прислушиваются больше, чем к местному джати. — она осушила еще одну чашу.
— Вот как. И к гарему он доступ имеет? — с чего вообще вырвался у нее этот вопрос..
— Своего гарема эпистат не держит, так как часто подолгу отсутствует. А вот царский гарем для него открыт, за исключением любимых наложниц фараона, разумеется.
Эва кивнула, незаметно впиваясь ногтями в свою ладонь:
— Разумеется. А девушки сами к нему идут, не боятся? Он ведь жесток..
Она фыркнула в ответ:
— Нахваталась уже сплетен каких-то неизвестно где! Жесток он только к врагам, а уж из девиц никто не жаловался. — она придвинулась ближе к Эве, говоря в самое ухо: — Говорят, в любви эпистат неутомим и яростен, без сил от него выходят, но всегда рады вернуться на его ложе.
Голова вдруг разболелась до тошноты, но Эва продолжила разговор, боясь, что в следующий раз Сешафи может оказаться не столь расположена к беседе:
— Часто он пользуется этой привилегией?
Она подлила себе хека в чашу, сказав:
— К господину в покои не только наложницы захаживают. Немало женщин мечтают заслужить внимание Верховного эпистата, а то и выйти за него замуж. Но какие у них шансы, когда больше прочих одна из принцесс им очарована. — она звонко засмеялась, прикрывшись ладонью.