— И что же, фараон не благословил этот брак?
Сешафи округлила глаза, всплеснув руками:
— Великие боги, Эвтида! Принцессе четыре года от роду. Конечно, если к моменту ее взросления наш эпистат так и не остепенится, все может быть..
Их беседу прервал слуга. Он что-то шепнул на ухо женщине, и она с важным видом проговорила:
— Ничего без меня не могут! Пойду я. — взглянув на Эву задумчиво, она добавила: — А ты чего бледная? И не ешь совсем.
— Голова болит..
— Ну, после жреческого дома-то, не удивительно. Прогуляйся в саду. Солнце садится, не жарко уже.
Она окликнула слугу, чтобы тот проводил Эву в царские сады, велела дожидаться у входа и отчитаться, когда госпожа возвратится в покои.
Эва неторопливо ступала меж пышной растительности и скульптур, не обращая на них особого внимания. Главный охотник не причинил ей вреда, но мысли о нем раздирали, ранили изнутри. И зачем только ей нужно было выспрашивать все это? Утоп бы он в Ниле, вместе со всеми своими девицами..
Почувствовав, как кто-то легко дергает ее за платье, она встрепенулась. Девчушка с огромными глазами внимательно ее рассматривала.
— А я тебя не видела раньше. Как тебя зовут?
— Эва, госпожа.
— Красивое имя. И ты красивая. Я Тия.
Она обезоруживающе улыбнулась, и Эва попыталась изобразить улыбку в ответ.
— Почему ты грустная? Тебе не нравится во дворце?
— Здесь красиво, но.. мне немного страшно.
Девочка тут же взяла ее за руку и воскликнула:
— Ничего не бойся! У меня есть друг, он очень сильный и тебя защитит, вот увидишь!
Она стала болтать без умолку о любимых игрушках и цветах, о том, как ей не нравится учиться, между делом упомянув, что все здесь и в целом Египте принадлежит ее отцу.
— Амен! — малышка вдруг подскочила и с радостным смехом понеслась вперед.
Эва обернулась, и сердце ее забилось чаще — то от страха, конечно. Она шагнула за густую листву, надеясь, что он ее не заметит.
Когда Тия подбежала к эпистату, он подхватил ее одной рукой, будто та весила не больше яблока, и усадил на плечи. Она поцеловала его в щеку, крепко обнимая за шею.
— Я тебя ждала! У меня новый друг, идем туда. — она указала ручкой направление. — Ты принес сладости?
— Конечно, принцесса. — он показал ей холщовый мешочек в своей руке.
Тия мечтательно улыбнулась, спросила:
— Финики с медом?
— И инжир.
— Это здорово. Ей точно понравится.
— Ей?
— Моей подруге. Она забавная, а еще очень красивая!
Амен увидел Эвтиду и замер. Как освободиться от дурных мыслей, что одолевают его день ото дня, если она всюду?
Принцесса взъерошила его волосы:
— Ну, скажи, правда же, Амен?
Он ответил негромко, не отрывая взгляда:
— Правда, госпожа.
Эва смотрела в его глаза, нервно сжимая ладони. Из всех мест в этом огромном дворце, ей непременно нужно было оказаться там же, где и эпистат. Боги решили над ней позабавиться..
— Амен, Эва рассказала мне, что ей здесь страшно. А я сказала, что у меня есть друг, который ее защитит. Ты ведь защитишь, правда?
Ценой собственной жизни. — пронеслось вдруг в его голове. Собственные мысли казались ему болезненными. Он устало выдохнул, прикрыл глаза.
— Сделаю все возможное.
Тия подпрыгнула на месте от радости и, взяв обоих за руки, потянула за собой. Она объявила, что сейчас они будут играть в прятки, и Амен станет их искать. Эва была уверена, что он откажется — совсем не представляла себе образ Верховного эпистата, играющего в детские игры. Каково же было ее удивление, когда он повернулся к ним спиной и стал громко считать.
— Побежали! — девчушка тут же бросилась вперед, ища укрытие.
Эва затаилась в раскидистых ветвях сикомора. Ее детство прошло далеко не во дворце, потому взобраться по широкому стволу для нее было проще простого, а вот маленькой принцессе не стоило и пытаться. Поняв это, Тия пробежала немного дальше и залезла прямо в середину куста, из которого красноречиво выглядывала ткань ее платья.
Не прошло и пары минут, как Амен неслышно подобрался и вытащил ее за руки, беззаботно улыбаясь. Девочка нахмурилась и, сказав, что он не победит, пока не отыщет Эву, уселась на земле, глядя в противоположную от дерева сторону.
Эпистат огляделся, прислушался. Ступая плавно, даже лениво, он остановился под шелестящей от ветра зеленой листвой. Эва задержала дыхание, лишь бы ничем не выдать себя.
— Не припомню, чтобы прежде мне приходилось дважды ловить одного шезму.