Но все мысли напрочь покинули голову, когда Верховный эпистат опустился перед ней на колени.
Эва смотрела на него, приоткрыв рот, желая спросить, что он намеревается делать, но ей не хватало дыхания, чтобы сказать хоть слово.
Глядя в ее глаза, Амен целовал ее колени, медленно поднимаясь выше. Он касался губами и языком ее бедер, отчего ноги ее дрожали, и не было с ней прежде ничего слаще этой дрожи.
То, что происходило между ними сейчас, было чем-то большим, чем физическая близость. Ей хотелось закрыться от этого взгляда, хотелось показать себя всю, только бы он смотрел. Неосознанно она шире развела бедра и прикрыла глаза, ощутив его дыхание там, где раньше не могла и помыслить.
Плавно и медленно Амен провел языком по ее нижним губам, и Эва вытянулась подобно струне. Едва сдерживаясь, чтобы не вскрикнуть, она изо всех сил руками вцепилась в деревянную поверхность.
Чувствуя ее напряжение, он неспешно гладил ее смуглую кожу, лишь на мгновение прерывая ласку, чтобы прошептать:
- Нежная моя. Я не причиню боли.
Он вновь легко заскользил языком по влажной разгоряченной коже, мягко сжимая руками бедра. Ее вкус дурманил, точно лотосовое вино, разжигал страсть, что и без того испепеляла его душу и сердце.
С каждым мгновением Эва расслаблялась все больше, будто открываясь понемногу, доверяя ему себя, и он с жадностью ловил каждый ее восторженный вздох. Амен переместил ладонь на ее вздымающуюся грудь, одновременно с этим ускоряя движения языка, и она уже почти не сдерживалась, позволяя себе тихие протяжные стоны.
Ее голос звучит все громче. Амен притягивает ее чуть ближе к краю, заставляя откинуться назад, и Эва не сопротивляется, послушно следуя его безмолвным приказам. Это его забавляет и радует.
- Оказывается, бываешь покорной?
Не ожидая ответа, он проникает языком в ее лоно. Она вздрагивает, и Амен останавливается, опасаясь, что она испугается и захочет закрыться. Но Эвтида двигается навстречу ему, не желая, чтобы он прерывался ни на секунду.
Привыкший получать ласку, он и не подозревал раньше, насколько приятно ее дарить. Для нее он сделает все что угодно, всего себя отдаст, лишь бы она улыбалась. Ни с кем другим он не был бы так уязвим, ни к кому не привязался бы так сильно.
Ее ноги дрожат от нарастающего внизу напряжения. Амен чувствует ее приближение и языком перемещается выше, втягивает губами чувствительную кожу. Он вводит палец в ее лоно, двигая медленно и осторожно. Всего несколько мгновений, и Эва изгибается, простонав во весь голос. Он придерживает ее бедра, не позволяя сжать их, оставляет едва ощутимые поцелуи, от которых внутри разливается тепло.
Она расслабляется постепенно, и Амен губами поднимается выше, касаясь разгоряченного тела, не пропуская ни сантиметра, пока не сливается с ней в долгом и нежном поцелуе.
Подхватив ее на руки, переносит на ложе, укрывает и ложится рядом, глядя в ее затуманенные глаза. Эва думает, что выглядит как дурная с этой не сходящей с лица улыбкой, но поделать с собой ничего не может. Впервые в жизни ей так хорошо..
Он ласково касается ее волос, смотрит с нежностью. Теперь она его, и он никогда уже ее не отпустит.
Они долго лежат так в молчании. Амен замечает, как она вдруг хмурится, и смотрит на нее с немым вопросом. Вздохнув, Эва говорит неразборчиво:
- А ты.. делал такое прежде, с другими..?
Он засмеялся, прикрыв глаза.
- Нет.
- А..
- Об остальном не спрашивай. Лгать я не стану, а ответ тебя не порадует.
Она фыркнула, и Амен крепче сжал ее в объятиях.
- Неугомонная. Только твой я. Отныне и навсегда.
***
Рассветное зарево разгоралось над горизонтом. Роскошный паланкин, расшитый золотыми нитями и речным жемчугом, неспешно двигался по улицам Мемфиса. Люди всех сословий падали ниц, приветствуя возвращение властителя Египта. t.me/purple_inferno/28 - иллюстрация к главе
Огни в отражении водной глади.
Тизиан негромко постучал в дверь спальни Верховного эпистата. Амен наказал не беспокоить его весь день, но повод не позволял откладывать сообщение.
— Я же просил! — послышалось из-за двери.
— Я бы не стал.. Фараон прибыл.
Наученный годами воинской дисциплины, Амен тут же поднялся и принялся одеваться.
— Жди внизу.
Эва наблюдала за его сборами испуганно, кутаясь в тонкое одеяло. Он так сосредоточен, а она совсем растерялась, будто только сейчас вспомнила, для чего ее привезли в столицу.