— Мне предрекли, что союз с онейромантом сделает мое правление долгим и благостным. Я и не подозревал, какого рода будет этот союз, пока тебя не увидел, Эвтида. Как все сложилось.. Я заплатил высокую цену, и в награду боги послали мне тебя!
Эва попятилась, он наступал.
— Я не понимаю.. — произнесла испуганно.
Он остановился, взглянув на нее так, будто только заметил.
— Пророчество возьмет свое и воздаст тем, кому предначертано. Прими это. Эпистат привез мне лучший из даров, и я не стану от него отказываться.
Менес вышел за дверь, охваченный предвкушением. Прекрасная.. Но красота ее — не главное. Она отведет беду, она сохранит его власть. Видения, измучившие его, предвещали страшный конец.
Воины смотрели на него с осуждением, когда он платил кровавую цену за спасение династии и всего Египта. Непосвященные слепы, им неведома истина. Менес мог бы пощадить тех людей, взамен отдав тысячи жизней после. Македонский ширит Александрию день ото дня, и грубой силой его не одолеть. Он, как и фараон, богоравный. И боги открыли Менесу, как сдержать его. Эвтида — одно из условий, и такое приятное.
***
Когда окончился совет, Амен не стал заходить в свои дворцовые покои, тяжелым шагом направляясь домой. Туда, где она его больше не встретит. Злость накатывала и душила, комом в горле перекрывая воздух. Он снова поверил в то, чего нет, снова допустил ошибку. Эва так сладко вздыхала в его руках, извивалась под его языком, смотрела так преданно, но стоило вкусить царскую щедрость — сразу же от него отказалась.
Краем глаза заметив тень у забора, он привычно опустил руку на рукоять клинка и замер в готовности. Незнакомец шагнул ближе к факелу, и Амен тут же расслабился, признав одного из своих.
— Маду! Что ты делаешь здесь? — говорил без злости. Он был рад увидеть его после долгой разлуки.
Охотник приблизился и приобнял своего наставника.
— Есть что тебе рассказать. Выслушаешь?
Амен пригласил его в дом. Расположившись в трапезной, он отпустил слуг, понимая, что лишние уши сейчас ни к чему
— Что произошло?
— Воды Нила красные от крови, Амен.
Эпистат вскинул бровь, спрашивая:
— О чем ты говоришь?
— Казни меня, если хочешь. Я верен тебе, но служить фараону больше не стану. Исфет завладел его разумом. — он глотнул вина, прежде чем продолжить. — Всю дорогу от Гизы до Синая Менес молчал, и глаза его будто наливались злом. Он встретился со жрецом на вершине.. Я многих шезму видал за службу, но от этого у меня самого холодело внутри. Уж что он внушил фараону, я не знаю, но на обратном пути..
Маду никак не мог найти слова, чтобы продолжить, и Амен сжал его плечо, призывая посмотреть на него.
— Меня не страшись. Говори как есть.
Охотник тяжело вздохнул, продолжая бесцветным голосом:
— По ночам Менес разговаривал в шатре, спорил.. но был один. Когда мы вошли в одно из прибрежных поселений, он приказал остановиться там и созвать всех жителей. С детьми их оказалось около полусотни. Все пали ниц перед фараоном, и он возносил молитву о Вечности. Не прерываясь, он обнажил кинжал и приблизился к молодому мужчине, а после вонзил лезвие в его шею. Я подумал было, что тот хотел напасть на царя, но увидел, как следом то же самое он проделал с пожилой женщиной, и с ее ребенком. Началось безумие, крики, паника. Но Сутех и его люди были спокойны. Они перебивали ноги тем, кто пытался бежать, а после стаскивали тела в Нил. И я стаскивал.
Амен смотрел перед собой, не понимая, что говорить и что делать. Сутех был охотником, и эпистат тренировал его так же, как и остальных, и все же он не был его человеком. Амен не доверял рыжеволосому ставленнику фараона, но не мог отказать в обучении. Менес держал его подле себя, и, видимо, гораздо ближе, чем можно было предположить. Что за безумие они сотворили?
— Он перерезал всех до единого, младенцев даже.. Богам не нужна такая жертва, Амен. Мы теперь все прокляты. — отрешенно подытожил охотник.
Маду разглядывал свои руки, будто на них до сих пор была кровь. Эпистат долго молчал, прежде чем обратиться к нему снова:
— Останься здесь, отдохни, а с рассветом собирайся и поезжай в Саис. Ты знаешь, где найти мой дом. Оставайся там, пока не выстроишь свой собственный. Сразу ступай к номарху, скажи, я велел взять на службу.
Охотник резко поднялся со скамьи, взгляд его оживился.
— Я поеду сейчас же. Ни минуты не останусь в этом городе! Как отблагодарить тебя?
— Живи достойно, большего не нужно.
Попрощавшись с наставником, который в очередной раз спасал его жизнь, Маду торопился навсегда покинуть Мемфис.