Амен вышел в сад, сел на траве у небольшого пруда, вглядываясь в темные воды. Как давно он здесь не был.. До бессилия уставший, он вдыхал остывающий воздух, закрыв глаза.
Ему стоило бы думать, что делать с тем, что поведал Маду, но сейчас в ночной тишине он мог размышлять лишь о том, что делать теперь с самим собой.
Как можно тосковать по тому, чего не было? Он вспоминал свой сон, который, казалось, мог бы стать явью, если бы только Эвтида захотела остаться с ним. Амен считал, что его чувство взаимно, считал, что может дать ей все, чего она пожелает. Во всем Египте был лишь один человек, способный дать больше. И она предпочла его..
Он едко усмехнулся вслух:
— Шезму..
— Ждал меня, господин?
Эпистат обернулся, удивленный то ли тем, что не услышал шаги, то ли тем, что Эва вообще оказалась здесь.
— Что тебе нужно? — спросил с подчеркнутой холодностью.
— Ты.
Они оба замерли, въедаясь глазами друг в друга. Несколько бесконечно долгих мгновений, отмеряемых набатом сердца, и они снова так близко, что ощущают дыхание и тепло кожи.
— Прости, прости меня. — твердила прямо в его губы. — Ты просил быть покорной, но я не хочу оставаться там! Не хочу без тебя..
— Просил.. Ты поэтому во дворце осталась? — Амен коснулся ее лица, желая видеть глаза, в них отыскать ответ. И глаза ее не лгали.
— Хочешь, обругай, не гони только..
— Ты что говоришь такое? — он прижал Эву к себе крепче, не в силах ей надышаться. — А я решил было.. Ох, Эва!
Она не сдерживалась больше, роняя слезы на его грудь, пока он неспешно раскачивал ее на руках, успокаивая. Коря себя за несправедливые мысли о ней, Амен искал слова, чтобы объяснить все, что чувствует к ней, рассказать, как сжимается его душа, когда ее нет рядом. Но он понимал, что любых слов не достаточно.
Она приносит свет в его жизнь, как бы темно не было. Она заставляет его улыбаться и хмуриться, как бы сильно ни пытался он закрываться. Повелевать им — вот истинная ее магия. Верховный эпистат подчинен, сражен, повержен юной шезму, и, кажется, вполне этим доволен.
Он не замечает, сколько проходит времени, прежде чем Эва касается его пальцев, перемещая их на свое бедро. Амен не сопротивляется, но смотрит на нее с вопросом в глазах.
Сердце стучит так сильно, что наверняка проступят синяки.
Она отстраняется, но лишь для того, чтобы сделать шаг навстречу. Глядя в его глаза цвета студеной воды, медленно снимает платье, оголяя перед ним тело. Не закрывается под его изучающим взглядом.
Амен всей душой надеется, что это не очередная ее бездумная выходка, что она предлагает себя осознанно, ведь отказываться он не намерен. Обхватив руками ее тонкую талию, он тянет ее к себе, нетерпеливо ударяется в губы. Его ладони тут же скользят выше, без стеснения сжимают полную грудь.
У него вырывается рваный выдох от захлестывающей щенячьей радости — она не боится, не зажимается от его прикосновений. Она и сама жаждет к нему прикасаться, нестройными движениями рук исследует его тело.
Они слишком спешат, и Амен замедляет темп, заставляя и ее замедлиться. Он хочет, чтобы этот момент запомнился до секунды, отпечатался в памяти у обоих. Чтобы после Эва знала наверняка, кому она принадлежит по собственной воле.
Он укладывает ее на мягкую траву, покрывая поцелуями тонкую шею, выступающие ключицы, грудь. Он жадно вдыхает аромат ее кожи — боги, как умопомрачительно она пахнет.. Набухшие и влажные от его поцелуев соски напрягаются сильнее от контраста прохладного ветра и его горячего дыхания. Эва сдавленно стонет, ощущая укус, а следом еще один. От этого так приятно, что подгибаются пальцы. Он снова целует, мягко сжимает грудь, и Эва зарывается пальцами в его волосы.
Глядя в усыпанное звездами небо, не может поверить, что это с ней происходит, что можно столько всего ощущать за раз. Его губы, пальцы, язык, даже дыхание — ласкают до дрожи, до болезненного желания ощутить его и там тоже.
Амен медленными поцелуями опускается на ее живот, ладонями касается бедер, таких упругих и нежных. Нетерпеливо разводит в стороны и переводит взгляд на ее лицо, чтобы убедиться — ей не страшно. Она желает его не меньше, приоткрытыми губами ловит воздух, ожидая его следующего касания.
Не отрывая взгляда, он опускается ниже, проводит языком по ее лону и приподнимает голову. Эва видит тонкую полоску тягучей смазки, протянувшуюся от его губ, хочет отвести глаза и не может, прирастая намертво. Ей нравится смотреть на него, нравится видеть его таким, нравится ее собственное нагое тело, прикрытое одним лишь лунным светом, нравится.. Боги, как же ей нравится..