Он неспешно проводит подушечками пальцев по ее неприлично влажной чувствительной коже, будто играя, и Эва бедрами двигается навстречу им, желая большего. Амен проникает в нее одним пальцем, легко скользит внутри, плавно и осторожно, а после вводит второй, так подготавливая ее к тому, что последует дальше.
Эва сладко стонет, облизывая пересохшие губы. Он снова касается ее языком, не прекращая движения пальцев. Влажные звуки и ее вздохи — такой им запомнится мелодия этой ночи.
Он поднимается выше, находит ее губы, и Эва ощущает собственный вкус. Ей нравится. Все, что он делает с ней, ей до сумасшествия нравится. Она хочет большего. Видя ее готовность, Амен приставляет член к ее лону, мягко скользит, давая ей немного привыкнуть к новому ощущению, а после входит одним плавным и быстрым движением.
От внезапной боли она впивается ногтями в его предплечья, зажмурившись. Он больше не двигается, лишь нежно гладит ее лицо, оставляя невесомые поцелуи. Тихо шепчет над самым ухом:
— Прости. Я так старался не сделать больно..
Эва тяжело дышит, не в силах расслабиться. Амен обнимает ее, медленно ласкает все тело ладонями, задерживаясь подолгу на бедрах, на узкой талии. Она открывает глаза, встречается с его теплым, будто бы извиняющимся взглядом. Притягивает его за шею, чтобы поцеловать страстно, бесстыдно, несдержанно. Желание в ней бурлит и захлестывает, боль утихает от его нежности, становится едва заметной. Но Амен не спешит больше, доводит ее до исступления одними касаниями.
Кожа будто вспыхивает там, где он прикасается. Эва отрывается от его губ, чтобы переместиться на шею, оставляя там следы ее нетерпеливых поцелуев. Она притягивает его ладонь, заставляя накрыть грудь, и он тут же сжимает ее, бедрами мягко толкаясь вперед. Оба шумно выдыхают от наслаждения, смотрят друг на друга с таким обожанием, будто никого в целом мире не существует больше. А может, сейчас так оно и есть.
Амен толкается снова, и она вскрикивает, но не от боли. Он двигается в ней размеренно, мягко придерживая бедра руками. Сердце с силой колотится, разгоняя по венам любовь — абсолютную, чистую. Все происходящее для него будто в первый раз, гораздо ярче, чем мог он представить.
Все дело в ней. Она принадлежит ему. Он принадлежит ей.
— Эвтида.. — выдыхает со стоном.
Она хватается за него, будто стремится пальцами проникнуть под кожу, будто не знает, что она уже давно там, еще глубже — выжжена на самом сердце, так, что вовек не сотрешь.
Он двигается быстрее, языком лаская ее тонкую шею, отрываясь лишь для того, чтобы рассмотреть ее прекрасное лицо, когда она стонет особенно громко.
Эва хочет назвать его по имени, столько всего хочет сказать, глядя в его глаза, но голос ей не подвластен, как и разум, полностью захваченный им. Она чувствует все, каждое его движение отдается искрами во всем теле. Ей все сложнее сдерживать нестерпимое напряжение. Эва стонет громче, не задумываясь о том, что ее наверняка слышат на подходах к дворцу.
Амен шепчет восторженно:
— Возлюбленная моя..
Она выгибается навстречу ему и сжимает внутри так сильно, что он замирает, тут же изливаясь в нее с глухим стоном. Эва вскрикивает от того, насколько яркое это чувство. Ей хочется прижаться ближе к нему всем телом, продлить этот момент, навечно запомнить.
Тело расслабляется мелкой дрожью. Оставаясь в ней, Амен покрывает ее лицо нежными поцелуями, проводит носом по щеке, пока Эва с осоловелым взглядом ему улыбается. Они еще долго лежат на траве, но ночная прохлада становится ощутимее, подгоняет вернуться в дом.
Эва попыталась подняться, но ноги отказывались двигаться как надо.
— Амен.. Кажется, я не могу ходить.. — недовольной она не выглядела.
— Это ничего. — сказал с хитрой улыбкой. — Быстро привыкнешь.
Он бережно поднял ее и на руках понес в спальню.
***
После вечерней молитвы фараон отправился навестить свою младшую дочь. Добрая и мягкая нравом принцесса всегда радовала его сердце. При виде него она оживилась сразу. Менес усадил ее на колени и принялся расспрашивать, как жилось во дворце в его отсутствие.
— Амен смотрел за всем, почти все время тут жил. Мы с ним совсем-совсем ничего не боялись!
Он с улыбкой пригладил ее волосы.
— Похоже, мы будем видеть его реже теперь. Он задумал жениться, ты знала?
Тия со звонким смехом запрыгала вокруг отца.