Эва любовалась бесконечной нежностью, что плескалась в любимых глазах, шептала:
— Прости.. Наговорила опять, не подумав..
— Награда ты моя или наказание?
Не желая более разговаривать, Амен подхватил ее на руки и зашагал к дому.
— Куда ты меня несешь?
— Знаю, как дурные мысли из твоей головы выбить. — ответил, слегка прикусив ее шею.
Заходя в спальню, он громко захлопнул дверь. Выпустив Эву из рук, резкими движениями сорвал с нее платье. Глядя прямо в ее разгорающиеся диким янтарным пламенем глаза, ласково провел по тяжело вздымающейся груди, пальцами сжал изрядно налившиеся соски — кажется, слишком сильно, от чего она недовольно зашипела.
Мягко обхватив рукой ее длинную шею, Амен спросил тихо, задевая ее губы своими:
— Может, сегодня поступить иначе? Оставить тебя спать одну, чтобы задумалась?
Эва оттолкнула его руку, наградив яростным взглядом, и тут же притянула к себе, нетерпеливыми руками освобождая от одежды, целуя несдержанно, до крови прикусив нижнюю губу.
— Можешь оставить, если хочешь, господин.
— Непокорная! — прорычал сквозь зубы, бросая ее на кровать, тут же притягивая к себе за бедра. — Любимая госпожа.. Этого добивалась? — произнес негромко над самым ухом, резко заполнив ее собой.
Она выгнулась дугой, отвечая ему протяжным стоном. Амен коварно и сыто улыбнулся, именно это и ожидая сейчас услышать. Ее аромат пьянил, от поцелуев, до дрожи сладких, кружилась голова, каждый раз будто впервые. Страсть их не гасла со временем, лишь разгоралась день ото дня с новой силой.
Его руки гладили любимое тело, сжимали то с нежностью, то едва не до боли, украшая следами пальцев ее смуглую кожу. Эва отзывалась на каждое его касание, мягкими чувственными губами целовала шею и плечи, сладко вздыхала, то и дело сбивчиво шепча его имя.
Ей нравилось подаваться бедрами навстречу ему, нравилось чувствовать его твердый член так глубоко, нравилось, как Амен прикрывал глаза, шумно выдыхая от удовольствия. Но под его мощным телом двигаться было тяжело, и она быстро уставала, злилась от этого. Последние дни она вообще из-за всего злилась. Эмоции отражались на ее лице, и Амен, довольно ухмыляясь ее свирепости, перевернулся на спину, позволяя ей быть сверху.
— Прекрасная моя..
Эва двигалась на нем так изящно, что он не мог отвести взгляд. Скользил ладонями по ее бедрам, по тонкой талии и стройному животу. Он гордо улыбался, когда замечал восхищенные взгляды, направленные на его женщину, но радовался куда сильнее оттого, что никто, кроме него, не видел ее такой. С ним рядом Эва преображалась, следуя за ощущениями, отдавалась и брала все, что хотела. Амен всегда стремился дать ей как можно больше, забрать все без остатка. И им обоим никогда не будет достаточно.
Он сел, опираясь на руку, за талию притянул ее к себе ближе, подставляя лицо под ее жаркие поцелуи. Эва заметила каплю пота, стекающую по его шее, подстегнула язвительно:
— Совсем измотала тебя, любимый господин?
— Поплатишься за свой язык, Неферут! — хрипло выдохнул, припадая губами к чувствительной груди. Втянув в рот отвердевший сосок, играл языком, лизал и покусывал.
Она улыбнулась, прикрыв глаза, запуская пальцы в его шелковые волосы. Зашлась мелодичным стоном, когда он сжал ее бедра, властными руками направляя теперь ее движения. Так завела его, что не вырвалась бы, даже если бы захотела. Но Эва хотела только его — безудержного, резкого, всецело владеющего ей.
Амен заставлял ее двигаться так быстро, что не хватало дыхания. Любил ее взглядом, телом, всей кожей. Всем своим огромным ледяным сердцем — любил. И знал — она любит не меньше. Покоряется ему, доверяет. Принадлежит.
Переполненный чувствами, что не в силах сдержать, он рывками вбивался в нее, притягивая навстречу, распаляясь сильнее от ее срывающегося голоса. Эва уловила нетерпение на его лице, потянулась к нему, заглушая собственный стон глубокими поцелуями. Еще несколько мгновений, и Амен хрипло выдохнул, уткнулся лицом в хрупкое плечо, изливаясь в нее. Ощущая, как он пульсирует в ней, Эва задрожала в его руках, ловя звездопад под плотно закрытыми веками.
Последние лучи закатного солнца прикрывали их нагие разгоряченные тела. Амен смотрел на нее с ласковой улыбкой, кончиками пальцев неспешно щекотал кожу, пребывая в задумчивой легкой грусти. Казалось странным, что Эва до сих пор не понесла от него. За полтора года они пропустили разве что три ночи, когда у нее случился жар, а позже целый день напролет наверстывали упущенное.