Амен лишь понимающе хмыкнул. Новый эпистат поблагодарил хозяев за гостеприимство и попрощался, обещая вернуться за ответом завтра.
— Я не хочу возвращаться в столицу, Амен.. И не хочу, чтоб ты ехал. — заговорила торопливо, как только ворота за Сутехом закрылись. — Дурной сон видела, поедем — быть беде, точно знаю..
Он обхватил ее лицо ладонями, прикоснулся своим лбом к ее.
— Не поедем мы никуда, здесь останемся. Не важна для меня более ни служба, ни власть. Только ты.
Всю ночь напролет они любили друг друга так яростно, жадно, словно перед долгой разлукой, едва насытившись лишь с восходом солнца.
Все тело приятно побаливало. Эва разглядывала шрамы на его груди, хоть выучила каждый, так, что с закрытыми глазами найдет наощупь. Амен смотрел на нее, и сердце полнилось радостью. Скажи ему кто прежде, что он бросит все, лишь бы наслаждаться рассветом в объятиях черномага, поверил бы?
Минул полдень, а Сутех все не появлялся. Уехал, может? Или выкупил девушку и повез в столицу вместо них? Хотелось бы, чтоб так и было. Ожидание утомляло, а после бессонной ночи Эва все сильнее ощущала, как растет в ней раздражение при мысли об их госте. Лишь когда Амен был рядом, она отбрасывала все прочие мысли, прижимаясь к его широкой теплой груди, вдыхая родной аромат граната и мирта, смешанный с запахом его кожи. Он дарил ей спокойствие, ни с чем не сравнимое, и Эва производила на него тот же эффект, была его тихой гаванью, полной нежности и любви, давала все, чего в прежней жизни ему так не хватало. И он ни на что на свете это не променяет.
Почти целый день они провели в постели, даже обедали там. Эва едва сдерживала смех, когда слуга, принося и забирая подносы, всеми силами старался не смотреть на полностью обнаженного господина, растянувшегося на ложе.
Она уже задремала, когда сообщили, что Сутех прибыл в их дом. Повернулась к окну — закат, не уедет до утра теперь. Не сдержав недовольный вздох, Эва поднялась с кровати, облачилась в легкое фиолетовое платье и зашагала вслед за Аменом.
Выйдя на улицу, заметила, что новый эпистат прибыл не один — за забором ждали люди на двух колесницах.
С довольным лицом Сутех поприветствовал Амена, раскинув руки. Эва остановилась чуть поодаль, оглядывая незнакомых ей воинов. Те стояли, не проявляя особого интереса к происходящему.
Необъяснимая тревога захлестывала, ускоряя сердце.
— Ну, что скажешь, эпистат? Вернешься в столицу?
— Нет, Сутех. Не вернусь.
Его голос прозвучал твердо, бескомпромиссно. Эва улыбнулась, успокоившись наконец — пожалуй, лишь ей одной под силу его переубедить, когда он так говорит. А уж Сутеху не стоило и пытаться. Она невольно залюбовалась величественной красотой своего мужа, его непоколебимой силой. Он весь — точно скала, возвышающаяся над прочими, нерушимая, вечная..
— Что ж.. Менес оказался прав — знал, что ты не захочешь ехать. Жаль. Прощай тогда!
Сутех шагнул ближе, почти вплотную. Похлопав Амена по плечу на прощание, быстрым движением он выхватил из-за пазухи копис и вонзил его под ребро бывшему Верховному эпистату.
Иллюстрации к главе: t.me/purple_inferno/40 t.me/purple_inferno/45
Ветер в волосах.
Эва открыла глаза, жадно вдохнула воздух, будто выныривая из-под воды. В темноте она не сразу поняла, где находится. Повернув голову на бок, увидела силуэт Амена, мирно спящего рядом.
Это их спальня. Их ложе.
Она прикрыла глаза руками, выдыхая облегченно:
— Исфет.. До чего жуткий сон!
Сон.
Всего лишь сон.
Нервно провела ладонями по собственному лицу, словно стирая остатки страха. Он здесь, рядом. Ей нечего бояться. Скорее бы этот Сутех убрался обратно в столицу! Им не нужен дворец, богатства и почести — лишь их тихое счастье.
Эва вновь перевела взгляд на мужа. Темнота скрывала его лицо, лунный свет, пробивающийся из окна, серебрил его волосы. Она вспоминала, как впервые увидела его спящим в ту ночь, когда должна была убить. Незримый бог, где был тогда ее разум.. Протянув руку, нежно коснулась его груди.
— Мой лю..
Она замерла, едва не отдернув руку. Страх захлестывал, вонзал иглы под кожу. Страх пульсировал в венах, оглушал, лишал рассудка.
— Молю, пусть это будет сон. — шептала, едва шевеля губами. — Амен..
Ее пальцы тряслись, колотило все тело. Не в силах больше сдерживать рыданий, она вновь коснулась его кожи, такой холодной и жесткой. Неживой.