Дверь отворилась, впуская свет.
— Чего развылась?
Эва не слышала злых слов, что сыпал на нее Сутех. Она ничего вокруг больше не слышала, могла лишь неотрывно смотреть на лежащего подле нее Амена, бледного и неподвижного. Стиснув зубы, она давилась слезами и беззвучно молилась, мысленно приказывая себе проснуться, надеялась увидеть, как в ровном дыхании вздымается крепкая грудь. Но все тщетно.
Перед глазами вновь возник этот вечер. Руки Амена на горле Сутеха, копис, вошедший еще глубже, прямо под сердце. Его последнее:
— Эва.
Замерший взгляд и потерявшее твердость тело.
Она помнила, как кинулась к Амену, как осела наземь, не в силах удержать его вес. А после — удар и кромешная темнота.
Она забралась к нему на руки, пытаясь отогреть, надеясь, что ее тепла хватит им обоим. Положив ладонь на его грудь, верила, что вновь ощутит биение сильного сердца, услышит дыхание.
— Боги, прошу.. прошупрошупрошупрошу..
Ее слезы размывали запекшуюся на его коже кровь, тонкими красноватыми дорожками стекали по холодному телу. Амен не слышал ее мольбы, и боги не слышали. Все нутро ее, точно облитое кипящей смолой, неистово жглось, осыпалось пеплом. Так больно.. Казалось, она вся состоит из одной только боли. Казалось, что кроме этой боли в ней нет ничего, и никогда уже больше не будет. Янтарные глаза навсегда утратили свой внутренний свет.
Всхлипывая беспомощно, Эва ласково перебирала пальцами его белые волосы, касалась пушистых ресниц. Он всегда просыпался с улыбкой, когда она так делала. Всегда..
Это не может быть правдой! Сейчас. Сейчас он обнимет ее своими огромными руками, притянет к себе. Сейчас он вдохнет запах ее волос, посмотрит на нее с нежностью. Сейчас.. Пожалуйста, сейчас!
Она то кричала диким зверем, сжимая его плечи, то шептала словно в бреду:
— Ты мне обещал..
Они так и пролежали остаток ночи. На рассвете Сутех вошел в спальню с несколькими людьми.
— Вставай.
Но она лишь крепче вцепилась в Амена, прижалась к нему, будто ища защиты.
Сутех не без усилий стянул ее на пол, велел своим воинам вынести тело. Эва направилась за ними следом, подхватив белую накидку, чтобы закрыть его от солнца, словно не осознавая, что Амену она уже не понадобится.
Вид их дома ужаснул — все было залито кровью слуг, их порубленные тела валялись тут же. Ее взгляд метался по искаженным предсмертной агонией лицам, отпечатывая их в памяти.
У самых ворот лежал Маду, прибитый к земле длинным копьем с раскрашенным финифтью древком. Его широко распахнутые карие глаза были устремлены в небо. В них навсегда застыла невысказанная печаль. Пожалел ли он, что пришел им на помощь?
— Полезай! — приказал Сутех, указывая на богато украшенную колесницу, принадлежащую Амену. Ту самую, в которой он прибыл однажды к храму Тота, в которой вез ее в новую жизнь.
Эва сделала шаг назад. Будто ей было куда отступать.
Воины небрежно швырнули Амена на пол колесницы, и она тут же оказалась рядом, аккуратно укладывая его тело.
— А с тобой, оказывается, как с собакой надо — кусок мяса кинули, и ты следом!
Мерзкий издевательский хохот эхом отдавался в голове. Эва дрожала, сжимала зубы, яростно желая их смерти. Амен убил бы их всех до одного за этот смех, если бы только..
Боль вновь ошпарила, выбивая весь воздух. Ей оставалось лишь невидящим взглядом цепляться за удаляющееся поместье, где счастливым был каждый день ее жизни. Его не предали огню, значит, скоро кто-то поселится здесь, станет растить детей на их крови.
Их дом быстро скрылся из виду. Эва наблюдала, как люди боязливо выглядывали из своих окон, отбегали подальше при виде кортежа. Казалось, все знают, что произошло. Никто не вступился, никто не пытался помешать.
Скоро она поняла — расправу учинили не только над ними. Тела номарха и его дочери в изорванных одеждах раскачивались прямо на въезде в город.
Покинув Саис, они мчались сквозь горячую песчаную пыль. Всю дорогу до Мемфиса Эва неотрывно смотрела на мужа, отгоняла назойливых насекомых, придерживала его голову на ухабах, чтобы не бился. Заботилась о нем как могла, сводя себя с ума надеждой, что сейчас он очнется, разорвет их всех и вновь обнимет ее, назовет своей Неферут. Она без раздумий отдала бы жизнь, лишь бы еще хоть раз услышать его голос.
***
Тизиан собирался отправиться домой, когда неожиданно получил донесение: колесница Амена с небольшим кортежем приближается к столице. Не поверив, он устремился к городским воротам, чтобы увидеть все своими глазами. Амен непременно написал бы ему.. Да и зачем ему возвращаться?