— Можешь попробовать, но учти — у тебя будет лишь одна попытка.
Она замерла, боясь пошевелиться. Неужто мысли читает, видит ее насквозь? Так чутье его работает? Да и зачем она вообще об этом раздумывает, будто могла бы она убить человека.. В ней нет жестокости. Даже для такого, как Амен.
Ничего не ответив, Эва принялась за еду. Эпистат подошел к окну, молча вглядываясь в темноту. Легкий ветер приятно гладил его лицо, играл с огнем масляной лампы, заставляя тени плясать на стене.
Эва наблюдала, как широкая грудь его ровно вздымается от дыхания, как тело, испещренное шрамами, напряжено, будто в любой момент готовое к схватке. Как много сражений он принял, как много людей убил? Отчего-то вспомнилось, как он схватил ее в переулке. Грубое касание, а кожа такая нежная, совсем не похожая на руки воинов, коих часто лечили при храме.
— До утра разглядывать собираешься? Заканчивай с ужином, дела ждут, а я все с тобой нянчусь.
— А я не просила! — у нее едва не вырвалась колкость, да видно сам Тот придержал ее язык.
Амен обернулся, метнув в нее раздраженный взгляд, от которого она мысленно съежилась.
— Завтра чтоб сама в трапезную явилась. Если не хочешь, чтобы я пришел снова.
Дверь за ним закрылась громче, чем следовало.
Наутро Амен уже жалел, что оставил девчонке жизнь. К завтраку она так и не явилась, хоть он и прождал дольше обычного. Велел своим людям доложить, как выйдет из покоев, но она и не думала высовываться. Может, и впрямь нужно было Реммао везти к фараону — тот хоть покладистый был. Нашел себе проблему на голову, будто других ему недостаточно.
Бросить храм без должного управления Амен не мог, потому пытался организовать все процессы до возвращения главного жреца. Переложить обязанности было не на кого, и он вновь вспомнил Реммао — тот хоть как-то поддерживал здесь порядок.
Разбирая бесконечные свитки и папирусы, он прервался лишь на обед, и на него Эвтида снова не явилась, как не явилась и на ужин. Терпение его подходило к концу. Широким шагом направился он в покои неразумной Неферут, заколотил в дверь, а она открылась сразу — не заперто. Лампы не были зажжены, комната едва освещалась лунным светом, падающим из окна. Эвтида лежала на своей кровати, повернувшись к стене, не подняла головы, когда он вошел. Амен заговорил громко и раздраженно:
— Ты ослушалась меня!
— Сил нет. — она даже не обернулась, голос ее звучал слабо.
Он подошел ближе, опустился у скромного ложа, прохладной рукой коснулся горячей кожи.
— Жар у тебя. Давно?
Эва не ответила.
— Почему не позвала лекаря? Их тут полхрама. Или всех так же, как тебя учат? — вновь не получив ответа, Амен положил ладонь на ее лицо, и показалось, что она потянулась навстречу, точно кошка за лаской. Отчего-то он задержал дыхание, через минуту поднялся и вышел прочь.
Скоро жрецы засуетились вокруг Эвтиды, напоили горьким отваром, влажную ткань положили на лоб. Она погрузилась в крепкий сон до самого утра, как и все здешние обитатели. Лишь Верховный эпистат не сомкнул глаз этой ночью, поглощенный работой и необъяснимым волнением.
С рассветом он тихо открыл дверь в комнату Эвы, наблюдал, как она спит, слушал дыхание. Сирота ведь, позаботиться о ней некому больше, потому он и здесь. Храм неспешно пробуждался ото сна, звуки шагов и тихие голоса стали доноситься с улицы. Амен бережно поправил тонкое одеяло и направился в покои главного жреца — до отбытия нужно закончить еще кучу дел.
Получив позже донесение, что девчонка идет на поправку, он отправил Тизиана отнести ей обед, наказал следить, чтоб поела. Теперь и работа легче спорилась, одной головной болью меньше ведь.
— Смела все, возвращаются силы. — Тизиан зашел в приподнятом настроении. — Думается, проблем не оберемся с ней — бедовая, сразу ясно.
— Уж сам вижу. — Амен отвечал, не отрываясь от изучения свитка.
— Но красивая, зараза.
— Да. — услышав собственный голос, он поднял недовольный взгляд на улыбающегося друга.
— А я-то думаю, чего ты ее оставил!
— Не о том думаешь. — эпистат указал на кипу свитков в углу стола. — Делом займись.
После ужина он снова отправил к Эве Тизиана, самому некогда отвлекаться на ерунду. Поняв позже, что тот долго не возвращается, решил проверить, вдруг что серьезное. Приблизившись к двери, услышал ее смех. Он ведь ни разу еще не видел, как она радуется.. Не медля более, вошел в комнату.
Эва умолкла сразу же, стоило ей заметить Амена, отвела взгляд. Тизиан без слов понял, что означает появление здесь эпистата.