Чем дальше от нее, тем дышать легче. То была минутная слабость, помутнение. Больше себе он подобного не позволит.
То, что ты не услышишь.
Едва завидев Эвтиду, приближающуюся к лагерю, Амен скрылся за пологом своего шатра. Омыв лицо прохладной водой из кувшина, устроился на расстеленных шкурах. Он хотел бы забыться сном, отпустить непрошенные мысли. Но стоило закрыть глаза, как перед ним возникал ее стройный стан, капли воды, бегущие по смуглой коже. Зачем он пошел за ней, зачем увидел..
Нет, он просто слишком много времени провел в походах. Сначала Фивы — среди хвори было не до утех. А вернулся, так дома и дня не провел, как фараон отправил его за Реммао. Дело не в ней, это просто скопившаяся усталость. Ее янтарные глаза здесь вовсе ни при чем, его не влекут ее длинные темные волосы, совсем не волнуют ее округлые бедра..
— Проклятая шезму!
Злясь на себя, эпистат полночи ворочался с боку на бок, пока усталость наконец не взяла верх.
С рассветом они двинулись в путь. К удивлению Тизиана, Амен сам решил править колесницей. Чувствовать близость ее тела под боком ему сейчас совсем ни к чему, так он думал. Уже скоро о своем решении он пожалел.
Глядя, как Тизиан прижимает ее к себе, как легко она ему улыбается, сжимал поводья до скрипа. Охотник то и дело наклоняется, что-то говорит ей на ухо, и Эвтида смеется. Эпистат же с каждой минутой все больше хмурит брови, лошадей гонит нещадно.
Что за дурь ударила в голову Тизиану, где это видано, чтоб охотник путался с шезму? А девчонка совсем стыд потеряла, никак ночью в его шатре окажется! Амен болезненно поморщился от собственных размышлений. Время едва за полдень, а он уже с трудом сдерживается, чтоб не свернуть ненароком чью-нибудь шею, или две сразу.
Пусть Амат отгрызет его довольную морду! — думал, оглянувшись в очередной раз. Проклиная все на свете, эпистат кое-как протянул до заката, никого не убив. Найдя благоприятное для стоянки место, скомандовал привал.
По обыкновению Амен помогал своим людям разворачивать лагерь. Время от времени поглядывал на Эвтиду, сидящую неподалеку, не раз ловил ее взгляд. Заметил позже, что она вновь направляется к реке. Картины вчерашнего вечера замелькали перед глазами, разгоняя кровь в его венах.
Нет, за ней он не пойдет, не повторит этой ошибки, иначе не видать ему спокойствия. И все же расслабиться не получилось — в этот раз за ней пошел Тизиан, а этого он точно не мог допустить. Не сходя с места, он обратился к охотнику, сложив руки на груди:
— Куда направился?
— Проверю девчонку, вдруг помощь нужна. — ответил тот беззаботно.
Амен посмотрел на него недобро:
— Без тебя справится.
— Да вдруг крокодил ее там сожрет!
— Значит, ей не повезло. — тон его не оставлял места для возражений.
Тизиан ухмыльнулся. Недолго посмотрев на друга, развернулся и направился вглубь лагеря. Про себя подумал: — Скоро в столице станет веселее.
Дождавшись возвращения Эвы, Амен собирался войти в шатер, но она вдруг окликнула его, приближаясь:
— Господин!
Он задержался, тяжело вздохнув. Никакого покоя от нее.
— Скажи, мы скоро прибудем?
— Завтра до заката, если обойдется без злоключений.
Глядя себе под ноги, она робко спросила:
— Могу ли завтра платье надеть, что ты мне оставил? Подойдет оно для столицы?
Амен скосил на нее взгляд, сказал мягко:
— Подойдет, Неферут. От благородной не отличит никто.
Все так же не поднимая глаз, Эва заулыбалась:
— Спасибо.. за платье. Доброй ночи тебе, господин.
Следующим утром колесницу вновь вел Тизиан. Эва держалась уже тверже, а вот Амен был сам не свой, стоило увидеть ее в наряде, что купил для нее у лучшего ткача в Гермополе. Замечал, как смотрят на нее другие охотники, и словно этим гордился. Усех ее простоват — первым делом закажет ей новый у дворцового мастера, чтоб увереннее чувствовала себя при дворе. И серьги с браслетами, как же без них.
Он то и дело поглядывал на нее украдкой, мягко придерживал на ухабах. Эва смущалась от каждого прикосновения эпистата, и отчего-то ждала нового. В его руках было спокойно, будто он все держал под контролем, будто ничего не случилось бы с ней, пока он рядом. Большей глупости и представить сложно — несколько дней назад этими руками он убил троих ее друзей, даже не поморщился, когда кровь крупными каплями стекала с его длинных пальцев. Сколько загубленных душ на его счету, станет ли она еще одной в этом списке?