Старый партизан из Сувалок Феликс Свяцкий, по кличке Дуб, пробежал несколько метров и был сражён пулей в спину. Он упал на лёд, и к нему на помощь бросился его племянник Пётр Свяцкий, молодой, красивый парень. Раненный, он всё же дополз до дяди. Несколько прощальных слов, потом раздалось два выстрела… Когда подошли жандармы, они уже были мертвы.
Александр Рыдзевский в феврале был ещё дома. У него скрывался также Шилинг. Услышав стрельбу, они схватили винтовки и берегом озера поспешили на помощь. Жандармы, развернувшись в цепь, пытались согнать партизан к озеру. На льду их подстерегала смерть. Первыми выстрелами Рыдзевский и Шилинг уложили двух карателей, затем был убит третий жандарм.
Неожиданно подоспела помощь с другой стороны. Недалеко от фольварка в деревне с группой партизан ночевал Ян Высоцкий. Услыхав перестрелку, он также поспешил на помощь и атаковал гитлеровцев слева. Жандармы, полагая, что они имеют дело с большим отрядом, беспорядочно отступили к шоссе. Это спасло партизан от гибели. Убиты были только дядя и племянник Свяцкие.
Немедленно было поднято по тревоге гестапо в Сувалках. Прибыв па место, гестаповцы приказали все постройки фольварка Рыжувка сжечь. Схваченных членов семьи Бучки вывезли в концентрационные лагеря. Тела двух убитых партизан долго лежали на льду озера Довчень.
Войткевич ликовал. Многомесячные наблюдения за усадьбой Бучки не пропали даром. К тому же его авторитет вырос в глазах гестапо. Он не упустил из виду и того, что Рыдзевский куда-то исчез. Войткевич не торопился, он хотел получить конкретный материал, а только потом донести. 7 апреля 1944 года он установил, что Рыдзевский ранен и находится дома. 8 апреля неожиданно нагрянули гестаповцы. Раненого Рыдзевского взяли живым. Арестовали также его отчима Зигмунда Павловского. Оба были подвергнуты жестоким пыткам. Командир партизанской боевой группы Александр Рыдзевский, по кличке Кос, был расстрелян в неизвестном месте. Его отчим Павловский в числе 22 смертников 18 мая 1944 года был вывезен в деревню Беж— ники и там публично повешен.
14
Генрик уже второй месяц лежал в сувалкской больнице. Доктор Ясевич делал всё, чтобы этот необычный пациент был здоров. Всё чаще в больничный изолятор заглядывали гестаповцы. Врачи старательно скрывали действительное состояние здоровья раненого, стараясь продлить его пребывание в больнице.
По мере восстановления сил мысль о побеге всё чаще приходила Генрику. Сам этого сделать он не мог. Помощь должна была прийти извне. С Кристиной он постоянно переписывался, просил её помочь в организации побега.
Весной усилилась активность партизан, но одновременно нарастал и террор врага. Увеличилось число облав, засад, массовых арестов, усиливались гарнизоны на местах. Помочь Генрику было нелегко. Однако Кристина решила действовать.
Она собрала все письма Генрика, поехала в Щепек, нашла там Шибинского, и они сообща начали изучать возможности спасения Генрика. Кристине удалось связаться с командиром отряда Романом, который очень внимательно выслушал её просьбу. По его приказу Шибинский направился в Сувалки. Вместе с Кристиной они стали собирать необходимые сведения. Медсестра сообщила состав больничного персонала и график ночных дежурств. Эдвард Морыц узнал, когда и где патрули ходят ночью по городу. От других связных удалось получить более точные данные об охране больницы. Ситуация складывалась не совсем благоприятно для осуществления намеченной операции.
Совсем рядом с больницей, в помещении, которое прежде занимала организация местной самообороны, размещалась рота эсэсовцев. В нескольких метрах от главного входа стоял пост СС. Оттуда просматривалась вся южная и восточная часть здания. Рядом, в бывшей школе, располагалось много солдат. За больницей, на холме, с северной стороны, находились казармы вермахта. В ста метрах было здание гестапо. По мнению немцев, больница находилась в безопасном месте, тем более что её часто навещали патрули жандармерии и гестаповцы.