Тёмная декабрьская ночь вступала в полное владение лесом. Снег сыпал всё гуще. На шоссе было пусто.
«Мерседес»), в котором сидели Юрий о Максимом, с трудом пробирался лесной дорогой. Корня деревьев, рытвины, замёрзшие глыбы осенней грязи местами сделали дорогу почти непроезжей. Выручил только мощный, шестидесятисильный мотор штабной машины. До озера Литыгайно от шоссе было свыше семи километров. Слабые лучи света из затемнённых фар не могли пробить ночную тьму и плотную завесу мокрого снега. И когда уже стало ясно, что мотор вот-вот откажет, а из радиатора с шипением выбрасывались струйки пара, среди деревьев замаячил берег озера. Юрий остановил машину, и они с Максимом вышли на замёрзшую поверхность. За зарослями камыша они накануне замерили глубину и вырубили большой квадрат льда. Достаточно было вкатить автомобиль на это место, чтобы лёд проломился и «мерседес» скрылся под водой. Проверив, всё ли в порядке, разведчики возвратились к машине. Максим с раскрытой дверцей кабины медленно въехал на лёд и остановился в метре от проруби. Посредине ветрового стекла на цветном шнурке висел талисман — маленькая пушистая обезьянка. Максим сорвал её и положил в карман — на память. На заднем сиденье лежало тело убитого шофёра.
Открыли все дверцы машины.
— Хороша машинка, жаль, пригодилась бы, а? — вздохнул Максим.
— А ну её к чёрту, толкай! — сказал Юрий.
Они упёрлись вдвоём в задний бампер.
Роскошный «мерседес» легко покатался вперёд, передние колёса въехали на подрубленную льдину, которая, перевернувшись, встала дыбом. «Мерседес» плавно скользнул под лёд. Разведчики аккуратно выровняли осколки льда над полыньёй, присыпали её кое-где снегом а уничтожили следы на льду, берегу озера и ведущей к нему дороге. Спустя несколько минут они уже пробирались по компасу в северном направлении — к условленному месту встречи.
18
В густых еловых зарослях, недалеко от того места на шоссе, где около часа назад разыгралась сцена захвата автомобиля, лежал человек.
Это был раненый адъютант. Весь окровавленный, он то и дело терял сознание. Холод приводил его в чувство, и тогда он пытался ползти в сторону шоссе. У адъютанта было несколько ран: в ноги, спину и одна — самая тяжёлая — в голову. С трудом ему удалось подползти к придорожным кустам, и он скатился в кювет. Вылезти оттуда он уже не смог: слишком глубокий был ров. Долгое время немец лежал без движения, затем медленно вытащил из кармана пачку сигарет и карандаш. На ощупь, почти теряя сознание, он начал царапать на коробке кривые каракули: «Здесь сегодня на нас напали, все погибли, русские…»
Коробка из-под сигарет осталась в холодеющей руке немца. Его голова упала в снег и больше не поднялась.
Прошло около получаса, когда со стороны Гижицко показалась колонна автомобилей. В том месте шоссе, где Коля разбросал шипы, у двух машин были проколоты камеры. Остальные грузовики объехали неудачников и продолжали свой путь в направлении фронта. Однако тут же вынуждены были остановиться ещё два грузовика, также получив проколы.
Шофёры, ругаясь на чём свет стоит, занялись ремонтом. Из брезентовых кузовов выскочили укутанные в тулупы солдаты и запрыгали по шоссе, проклиная собачий холод. Двое из них, дымя сигаретами, побрели по дороге, о чём-то разговаривая. Они отошли метров па сто от машин, когда их внимание привлёк какой-то тёмный предмет, лежащий в придорожном кювете. Они подошли ближе и посветили фонариками. Это был окровавленный труп адъютанта. Солдаты бросились бегом к машинам, чтобы доложить командиру об обнаруженном.
Мертвеца перевернули на спину. В окоченевшей руке он что-то сжимал. Офицер наклонился и вынул из пальцев убитого смятую сигаретную коробку. С трудом, по можно было прочитать нацарапанные вслепую, корявые, запачканные кровью буквы. Офицер приказал перенести труп в машину и занять оборону вокруг грузовиков. Затем он отозвал в сторону фельдфебеля и вручил ему найденную коробку, приказав тотчас же мчаться на одной из уже отремонтированных машин обратно в Гижицко. Этой же машиной отправили и труп. У страха глаза велики. В воображении старшего по автоколонне уже мерещился многочисленный советский парашютный десант, сброшенный в окрестных лесах. А когда одна из отремонтированных машин снова наехала на шипы там, где их разбросали Наташа с Павлом, ужас, охвативший немцев, не поддавался описанию.