Вечером 10 мая, на совещании командно-политического состава Исаев объявил:
— Решением подпольного райкома партии вводится должность заместителя командира отряда по разведывательно-диверсионной части. В этой должности утвержден Георгий Тихонович Черников, с освобождением его от обязанностей начальника штаба нашего отряда. А тебя, товарищ Гусев, райком утвердил исполняющим обязанности начальника штаба.
В ту же ночь ушла в свой район группа коммунистов во главе с Черниковым. Всю пятерку обмундировали в немецкую форму. Черников облачился в мундир фашистского обер-лейтенанта. Выглядел он щеголевато, нашлись даже офицерские лайковые перчатки. Партизаны Черникова поехали на немецких верховых лошадях с безукоризненно подобранными седлами, вооруженные трофейными автоматами. Королев «одолжил» Черникову парабеллум для дополнения экипировки гитлеровского офицера. Подпольный райком партии поставил перед ними задачу восстановить связь с комсомольскими подпольными группами и с помощью коммунистов-подпольщиков совершить ряд диверсий.
Утром мы узнали о прибытии в хинельскую зону отрядов имени Ворошилова № 2 и Севского. В них было более пятисот партизан. Хинельская партизанская группировка численно увеличилась почти вдвое. В тот же день над лесом появился вражеский самолет.
— Воздух! Фашистский разведчик! Ложись! — скомандовал Исаев.
Лиственный лес, преобладавший в месте нашего расположения, был еще голым. Это затрудняло нашу маскировку. Сделав несколько кругов над лесом, самолет скрылся. Но не прошло и часа, как появился снова. На этот раз, сделав один круг, он спикировал, сбросил с десяток небольших осколочных бомб. Некоторые из них взрывались, не долетев до земли, как только касались верхушек деревьев. Вражеский стервятник нанес нам урон — в отрядах оказалось убитых восемь и раненых двенадцать партизан.
На следующий день командиры отрядов собрались для выработки плана совместных операций против карателей. Вернувшийся с межотрядного совещания Исаев, довел до нас принятое там решение: в середине мая провести одновременные налеты на гарнизоны противника в Лемешовке, Барановке и Быках Севского района, а через неделю совместными усилиями прорвать блокаду, чтобы создать условия отрядам Червонного района и нашему для выхода в рейды.
Перед утром 14 мая мы скрытно подошли к Лемешовке и окружили находившийся в ней батальон карателей. В трех километрах западнее этого села, на пути наиболее вероятного отхода из него оккупантов, залегла в засаде рота Темникова. Около трех часов утра отряд Червонного района атаковал заставу врага на северной окраине села. В то же время мы ворвались в Лемешовку с востока. Под огонь наших рот попали подразделения противника, спешно перебрасываемые на помощь заставе. Конники Попова сразу устремились на бывший колхозный двор, где находился обоз карателей. Захваченный врасплох враг не сопротивлялся и часа. Фашисты в беспорядке бежали на запад — по глуховскому тракту, неся большие потери. А там их ждала наша засада. Подпустив близко отступающих врагов, рота Темникова обрушила на них огонь пулеметов и винтовок. Гитлеровцы оставили здесь десятки убитых. Очень немногим посчастливилось уйти живыми из-под партизанского огня. Успех этой операции омрачило лишь то, что командир роты Темников был тяжело ранен.
Этой же ночью отряд имени Ворошилова № 2 внезапно напал на гитлеровскую часть в Барановке, где уничтожил до роты противника и захватил трофеи: вооружение, боеприпасы, продовольствие и лошадей с повозками. Севский отряд перед утром ворвался в село Быки, в которое только что прибыла свежая карательная часть. Нападение было успешным — уничтожено несколько десятков карателей, захвачены трофеи.
После операции, проведенной 14 мая, обстановка в хинельской зоне еще больше осложнилась. Противник бросил против нас не только карательные, но и полевые пехотные и моторизованные части, оснащенные легкими танками, минометами и малокалиберной артиллерией. Видя, что наш выход в рейд в свой район в ближайшие дни вряд ли осуществится, мы отправили туда еще одну группу из пяти человек с задачей минирования путей передвижения противника и взрыва мостов на шоссейных и железных дорогах. Командование группой поручили Морозову.
Холодный май 1942 года был для нас поистине жарким месяцем. Десять дней подряд противник наступал, постепенно углубляясь в лес и с каждым днем все больше сужая кольцо окружения. Отряды упорно сражались за каждый поселок, за каждый метр леса, а по ночам вели разведку боем — искали слабые места в боевых порядках противника, чтобы вырваться из блокированного леса!