Вытащив из кармана ключ на небольшой веревочке. Пузанов протянул его Давыдову:
— Вот тебе ключ от соседней хаты. Двое мужчин, прибывших из другого района, там ожидают встречи вот с этим товарищем, — кивнул он в сторону Даниленко. — Проводи его, Игнат Иванович. И пока он беседует с ними, займись чем-нибудь во дворе, вроде около лошадей и саней что-то хлопочешь, а сам следи, чтобы никто из местных жителей и партизан туда не зашел. А ты, товарищ Гусев, — обратился он ко мне, — как закончится их встреча, вместе с Давыдовым отвезешь на штабной подводе этих «мужичков» за Поповку. Там, на пятом километре, где скирд соломы, их ждут…
Оказывается, рыльские подпольщики еще рано утром прибыли в Поповку, остановились на явочной квартире. Выполняя условия конспирации, хозяйка хаты закрыла дверь на замок и сообщила о прибывших Пузанову, как только отряд появился в селе.
Даниленко возвратился в штаб через полтора часа. Я вызвал дежурное отделение конников, чтобы сопровождать нашу подводу, а сам пошел в соседнюю хату пригласить гостей к отъезду. Давыдов уже подготовил подводу. Подпольщиков уложили в сани, накрыли их с головой попонами, а сверху присыпали сеном. Сами сели по бокам и двинулись в путь. В сопровождении конников выехали из Поповки, пошли по зимней дороге в сторону Рыльска. Как и сказал Пузанов, на пятом километре с расстояния около сотни метров мы рассмотрели у скирда соломы подводу, возле нее копошились двое, делая вид, что накладывают солому на сани. Я сообщил об этом нашим путникам.
— То нас ожидают. Спасибо. Они тоже не хотели бы, чтобы их кто-то видел.
Подпольщики попрощались с нами и направились к видневшимся саням, а мы наблюдали за ними. Подвода тотчас же выехала на дорогу, подобрав подвезенных нами товарищей, и быстро помчалась. Я заметил, что те двое на подводе были вооружены винтовками, а на рукавах белели повязки — маскировка под полицейских…
3.
Во второй половине ноября хинельская партизанская зона оказалась в плотном кольце окружения противника, которого очень беспокоили росшая численность и боевые действия нашей бригады, занимавшей южную часть Хинельского леса. Каратели стремились любой ценой захватить посадочную площадку для самолетов, оборудованную в партизанской зоне. Разведотдел штаба бригады получил сведения, что фашистское командование поставило целью как можно скорее уничтожить хинельскую группировку и для этого наращивает свои силы. Кроме карательных подразделений и частей, действовавших здесь против партизан еще с весны, появились полевые немецкие части с минометами и легкими танками, а также части СС. Почти ежедневно над лесом кружили вражеские разведывательные самолеты. Нетрудно было догадаться: противник завершает подготовку к наступлению. Удержать хинельский лесной массив — значило для нас очень и очень много. Его потеря могла лишить партизанские соединения и отряды Курской, Орловской и Сумской областей регулярного обеспечения оружием и боеприпасами и временной госпитализации раненых в развернутом здесь партизанском эвакогоспитале.
Бригада укрепляла оборону, усиливая заставы, наиболее целесообразно размещая огневые средства, увеличивала силы на вероятных направлениях удара противника, проводила налеты на его части. Рейд бригады по западным районам Курской области пришлось на некоторое время отложить.
В конце ноября гитлеровцы перешли в наступление, намереваясь, очевидно, как можно быстрее выбить партизан из селений, загнать нас вместе с жителями в лес. Противник силами пехотного полка и нескольких карательных подразделений нанес основной удар по 1-му батальону нашего отряда, оборонявшему село Хинель. Пришлось ввести в бой 2-й и 3-й батальоны, оставив в резерве только конную группу — около сотни кавалеристов. Штаб отряда выдвинулся на южную окраину Хинели, в боевые порядки первого батальона, вместе с командиром которого безотлучно находился Исаев. Он посылал то Шадрина, то меня в батальоны Маркелова и Алексеева для организации маневра силами. Улицы Хинели постоянно обстреливались вражескими минометами. Под Шадриным был убит конь и сам он ранен. С трудом, короткими перебежками добрался он до расположения 2-го батальона и направил часть его сил на уничтожение врага, наседавшего на 1-й батальон. И только когда приказ командира отряда был выполнен, Шадрин вызвал санинструктора.