У меня возникло опасение, что полковник будет экзаменовать меня по кавалерийской службе, о которой я имел самое поверхностное представление, поскольку в кавалерии не служил. Но этого не последовало. Польский оказался снисходительным и добродушным. В его обращении ко мне я даже уловил отцовские нотки, не чувствовалось никакого высокомерия.
Он согласился с предложением Иванова о направлении меня в кавалерийскую партизанскую бригаду. Распорядился, чтобы меня обмундировали и вооружили. Прощаясь, он пожелал мне во всем самого наилучшего. Как только мы с Ивановым вернулись в его кабинет, он сообщил:
— Товарищ Гусев, в бригаду отправляется грузовик с боеприпасами и с продовольствием. Вам поручается быть его сопровождающим. — Заметив на моем лице недоумение, он пояснил: — Бригада сейчас дислоцируется в недавно освобожденном от врага Конышевском районе, в боевых порядках 60-й армии Центрального фронта. Она высылает в тыл врага небольшие группы для разведки и диверсий. В ближайшее время ей предстоит отправиться в тыл врага в полном составе.
На другой день утром я получил в 5-ом отделе штаба накладные на груз, документ на мое имя с правом на его сопровождение. Около базы этого отдела уже стояла «трехтонка», водитель которой представился мне:
— Михайлов Иван Сергеевич. Повезу груз в Конышевку.
Уже потом он сообщил мне, что является коренным курянином. Из Курска эвакуирован с семьей осенью 1941 года в составе автотранспортного управления.
Я обратился к начальнику 5-го отдела, чтобы выписать брезент для укрытия груза от дождя, да и для маскировки.
Подполковник Красиков распорядился выдать брезент в подотчет водителю, с записью в путевом листе
2.
До Курска добрались за сутки. Здесь попали под бомбежку вражеской авиации. Грузовик замаскировали под деревьями в небольшом парке, рядом с улицей Дружининской. Сами укрывались вместе с жителями этой улицы в щелях, вырытых и обжитых ими.
Несмотря на активные действия наших зенитчиков и истребителей, сбивших в этот день немало вражеских бомбардировщиков, немецкие эскадрильи через каждый час, а всего десять раз, появлялись над городом, чтобы разбомбить железнодорожный узел, имевший особо важное стратегическое значение.
Вечером решили ехать дальше, чтобы за ночь добраться до места дислокации бригады. Проехали около полсотни километров, были остановлены патрулями войск НКВД при въезде в районный центр Фатеж.
Уже немолодой лейтенант представился и потребовал предъявить ему водителем свой паспорт, командировочное удостоверение, путевый лист, технический паспорт на автомобиль. С помощью электрофонарика просмотрел документы, предъявленные водителем, положил их в полевую сумку, обратился ко мне:
— Сопровождающий груз, предъявите документы.
Я подал ему свое удостоверение личности, предписание о направлении меня в партизанскую бригаду, удостоверение, что являюсь сопровождающим груз. Прочитав мои документы, он спросил, есть ли у меня акты или ведомости на груз, находящийся в кузове грузовика. Прочитав переданную ему накладную, лейтенант скомандовал:
— Сержант Уваров, приступить к досмотру.
Сержант и два солдата запрыгнули в кузов грузовика, приподняли брезент, с включенными электрическими фонариками осмотрели груз.
Сержант доложил:
— Товарищ лейтенант, здесь ящики с гранатами, патронами для автоматов и винтовок. Отдельно два ящика с патронами для беззвучной стрельбы из винтовок: в одном ящике патроны, в другом — насадки. Есть несколько ящиков с толом. Сверять количество с накладной будем?
Лейтенант ответил:
— Там должны быть еще два ящика: один со взрывателями для гранат, другой — с детонаторами для мин. В накладной они значатся.
Через несколько минут сержант доложил:
— Товарищ лейтенант, есть такие ящики. Они упакованы одеялами.
— Отнесите оба ящика, завернутые одеялами, в нашу автомашину. — После этого объявил мне и водителю:
— Вас обоих, ваши документы и автомобиль с грузом задерживаем по двум причинам: первая — в ночное время передвижение автотранспорта с гражданскими номерами без специальных пропусков запрещено; вторая — нарушены правила транспортировки взрывчатых веществ, так как нельзя возить в одном транспортном средстве гранаты и взрыватели к ним, взрывчатку вместе с детонаторами. Вас обоих препроводим в комендатуру НКВД, это здесь, в центре Фатежа. Дальнейшее решение примет комендант. Прошу вас, — обратился он ко мне, — поменяемся местами. Я поеду в кабине вашего грузовика, а вам придется сесть в кабину нашей автомашины.