— У него остались жена и сын. Мальчик узнал, что отец в вашей армии, и отправился на юг его искать. Мать последовала за сыном.
— А ты, выходит, последовал за матерью, — заключил Аленбурга.
— Я хочу вернуть их домой, чтобы они были в безопасности.
— А мужа? — спросил генерал.
— Его тоже, если возможно. Есть выкупная сумма?
Генерал рассмеялся:
— Если бы мы разрешали откупаться от службы, у нас была бы очень слабая армия, ведь самые сообразительные всегда нашли бы способ. Нет, его служба продлится пять лет, независимо от способа вербовки.
Каспар кивнул:
— Честно говоря, не удивлен.
— Можешь поискать мальчика и его мать. Обозники расположились к западу отсюда, у ручья. Большинство женщин, как законных жен, так и маркитанток, находятся рядом.
Каспар допил эль и поднялся:
— Не стану отнимать у вас больше времени, генерал. Вы были очень любезны.
Каспар уже собирался уйти, когда генерал остановил его вопросом:
— Что ты думаешь?
Тот замедлил шаг, затем развернулся:
— Война окончена. Пора просить мира.
Аленбурга откинулся на стуле, задумчиво потирая бороду большим и указательным пальцами.
— Почему ты так считаешь?
— Вы собрали всех боеспособных мужчин в радиусе трёхсот миль, генерал. По пути сюда я проехал через два города, шесть поселков и два десятка деревень. Остались только старики за сорок да мальчишки моложе пятнадцати. Каждый, кто мог держать оружие, уже в ваших рядах.
Он сделал паузу, затем продолжил:
— Я вижу, вы укрепляете южные позиции, значит, ждёте контрудара. Но если у Оканалы ещё есть силы, он ударит по вашему левому флангу, прорвёт оборону и прижмёт к ручью. Лучшее решение — отступить к городу и закрепиться там. Генерал, это ваша граница на ближайшие пять, а то и десять лет. Пора заканчивать эту войну.
Генерал кивнул:
— Но у нашего махараджи свое видение. Он хочет продвинуться на юг, чтобы мы могли заявить, что усмирили все Восточные земли вплоть до Города Змеиной Реки.
— Полагаю, ваш честолюбивый повелитель мечтает когда-нибудь завоевать и сам город, — предположил Каспар.
— Возможно, — согласился Аленбурга. — Но в остальном ты прав. Разведка докладывает, что Оканала тоже перешёл к обороне. Мы оба выдохлись.
Каспар покачал головой:
— Я не разбираюсь в местных политических играх, но иногда перемирие — это вопрос сохранения лица, а иногда — необходимость, единственная альтернатива полному краху. Победа ускользнула, а поражение поджидает со всех сторон. Пусть ваш махараджа выдаст кого-то из родни замуж за родственника короля Оканалы, и можно будет считать дело закрытым.
Генерал поднялся и протянул руку:
— Если найдешь своих друзей и проводишь их домой, Каспар из Оласко, моя палатка всегда открыта для тебя. Вернешься — сделаю тебя генералом, и когда придет время, мы вместе двинемся к морю.
— Сделаете генералом? — Каспар усмехнулся.
— Ах да, в прошлую нашу встречу я командовал лишь бригадой, — ответил генерал, возвращая ему его же улыбку. — Теперь мне доверена вся армия. Мой кузен ценит успех.
— Что ж, — Каспар пожал его руку, — если меня охватит честолюбие, я знаю, где вас найти.
— Удачи тебе, Каспар из Оласко.
— И вам, генерал.
Каспар покинул шатер и вскочил в седло. Он шагом повел мерина по склону холма к видневшейся вдали лощине, где петлял довольно широкий ручей.
По мере приближения к обозу его охватывало тревожное предчувствие, поскольку повсюду виднелись следы недавнего боя. Хотя законы войны запрещали атаковать обозных мальчишек и женщин при армии, в пылу сражения такие условности часто забывались, а волны битвы без разбора смывали и тех, кто не участвовал непосредственно в сражениях.
Многие из встреченных им мальчишек были ранены: кто легко, кто серьезно; у большинства виднелись перевязки. Несколько человек лежали на носилках под повозками, их раны не позволяли даже выполнять простую работу.
Каспар подъехал к плотному мужчине в залитой кровью тунике, который сидел на облучке и безутешно рыдал. Рядом лежали снятые кираса и шлем с плюмажем.
— Вы начальник обоза? — спросил Каспар.
Мужчина лишь кивнул, по его щекам медленно текли слезы.
— Я ищу мальчика по имени Джорген.
Челюсть начальника обоза сжалась. Он медленно слез с повозки и, оказавшись перед Каспаром, глухо произнес:
— Пойдемте со мной.
Он провел Каспара за небольшой холм, где отряд солдат копал огромную траншею, а мальчишки таскали дрова и ведра с чем-то, что Каспар предположительно опознал как масло. Индивидуальных погребальных костров здесь не будет — готовилось массовое сожжение.