Из-за поворота вышел человек в черных доспехах, но без шлема. Не успев даже остановиться, он получил клинок Бека прямо в горло — незащищенный участок над кирасой. Тело с грохотом рухнуло на пол, но Беку было все равно. В сотне футов впереди мерцал свет, и он жаждал устроить там кровавый разгром.
Он шагнул из последнего темного коридора в просторный зал с высокими сводами. Это была классическая крепостная зала, где в лютые зимы спали семья и приближенные правителя Кавелла. Некогда величественное помещение теперь выглядело уныло и заброшенно.
Сводчатый потолок по-прежнему поддерживали массивные деревянные балки, настолько древние, что стали твердыми, как сталь. Но некогда побеленные стены теперь потемнели до серого, а в вышине, во тьме, Бек слышал шелест крыльев летучих мышей. Никакие гобелены не висели на стенах, чтобы защищать обитателей от зимнего холода, исходящего от камней, не было и ковров на полу. Однако в огромном камине слева от входа, через который он вошел, пылал огонь.
С мечом наголо и с безумной ухмылкой на лице он окинул взглядом два десятка человек, расположившихся у огня.
В центре этой группы сидели двое мужчин — на грубо сколоченных креслах старинного образца: деревянная «подушка» на ножках-опорах, с прибитой спинкой, обитой подушками или мехами. Остальные разместились на походных табуретах или разложенных на полу черных плащах. Все были облачены в черные доспехи, отличительный знак Ночных Ястребов, кроме тех двоих в центре.
Один носил тунику из тонкого льна и сапоги, достойные знатного вельможи, хотя одежда висела на нем мешком, будто он недавно сильно похудел. На его шее болталось массивное золотое ожерелье — точная копия черного амулета, который Накор показывал Беку. Второй, в черных робах, похожих на одеяние священника или мага, был лысым и худым, без единого волоска на лице, и не носил никаких украшений.
Не прошло и мгновения с появления Бека, как восемнадцать сидевших мужчин вскочили на ноги. Двое из них затрубили в костяные свистки, и пронзительный сигнал тревоги разнесся по всей крепости.
Человек с золотым ожерельем казался измождённым, его глаза расширились, когда он, указывая на Бека, завопил:
— Убейте его!
Первый мечник уже занёс клинок, когда Бек, крепко сжав свой меч обеими руками, сузил глаза, предвкушая грядущую бойню. Но человек в робах внезапно рявкнул:
— Нет! Стойте!
Его взгляд впился в Бека с каким-то странным благоговением.
Все, включая самого Бека, замерли, пока черноризец пробирался между воинами. Он обошёл ближайшего к Ралану бойца и направился прямо к молодому убийце. Бек почувствовал в этом человеке какую-то необычную силу, а его «везучее чутьё» подсказывало: сейчас произойдёт нечто странное. Он замешкался, но всё же начал замахиваться на человека в робах.
Тот поднял руку — не для защиты, а словно умоляя.
— Подожди, — сказал он, и Бек снова заколебался.
Черноризец медленно, почти нежно протянул руку и положил ладонь на грудь Бека.
— Жди.
Затем он медленно опустился на колени и прошептал так тихо, что слова едва долетели:
— Что прикажет нам наш повелитель?
Человек с амулетом застыл в немом изумлении, затем тоже опустился на колени, и через мгновение все остальные в зале последовали его примеру. Еще полдюжины воинов ворвались в зал, услышав тревогу. Увидев своих собратьев на коленях с опущенными взглядами, они тут же последовали их примеру.
Меч Бека слегка опустился.
— Чего?
— Что прикажет нам наш повелитель? — снова спросил человек в черной робе.
Бек попытался вспомнить, что говорили Накор, Паг и другие на Острове Колдуна. Наконец он произнес:
— Варена больше нет. Он сбежал в другой мир.
— Не Варен, — ответил черноризец. — Он был лишь верховным среди слуг нашего господина. — Медленно протянув руку, он коснулся груди Бека. — Я чувствую нашего повелителя здесь, внутри тебя. Он живет в тебе; говорит через тебя. — Подняв глаза, он повторил: — Что прикажет нам наш повелитель?
Бек был готов к бою, но это превосходило его понимание. Он медленно оглядел зал, и в его голосе прорвалось нарастающее раздражение: