- Привыкаешь? - его голос низкий, бархатный, с едва уловимой угрозой. От него по коже бегут мурашки, и я невольно съеживаюсь.
- Стараюсь, - выдыхаю, пытаясь придать голосу твердость, но выходит лишь жалкий писк.
Он усмехается, и этот звук эхом разносится по гостиной. Он делает шаг вперед, и я инстинктивно отступаю назад, упираясь ногами в диван.
- Старайся лучше, - произносит он, и в его голосе слышится сталь.
С каждым его шагом я чувствую терпкий запах с примесью грейпфрута и чего-то неуловимо знакомого. Он обволакивает, заполняет собой все пространство, заставляя дрожать еще сильнее.
Он останавливается в паре шагов от меня, возвышаясь, словно темная скала. В его глазах пляшут тени, и я не могу понять, что в них отражается: гнев, презрение или… интерес? Я чувствую себя мышкой, попавшей в когти хищника, и не знаю, как вырваться из этой ловушки. Мой разум лихорадочно ищет выход, но находит лишь тупик.
Молчание затягивается, и я чувствую, как пот скатывается по спине. Он смотрит на меня, словно сканирует, пытаясь проникнуть в самую душу. И мне кажется, что ему это удается. Я чувствую себя обнаженной под этим взглядом, беззащитной и уязвимой.
Неожиданно он протягивает руку и касается моего лица. Его пальцы холодные, словно лед, но от этого прикосновения меня словно прошибает током. Я вздрагиваю и смотрю на него снизу вверх.
- Ты очень красивая, - шепчет он, и его голос звучит уже не так жестко, как раньше. - Но красота – это лишь маска. Что скрывается под ней?
Я не успеваю ответить, как он отдергивает руку и отворачивается, направляясь к лестнице. А я остаюсь стоять на месте, не в силах пошевелиться. Его слова эхом отдаются в моей голове, заставляя задуматься о том, кто я на самом деле.
Буквально через двадцать минут он спускается в гостиную, успев принять душ и переодеться в серые домашние штаны и белую футболку, которая обтягивает каждый мускул.
Он молча проходит мимо, направляясь к кухне. Достаёт из холодильника бутылку воды, откручивает крышку и делает несколько глотков. Я так и продолжаю стоять на месте, боясь пошевелиться. Мне нужно собраться с мыслями и понять, как себя вести дальше.
- Ты порезалась? – спрашивает он, облокачиваясь бёдрами о столешницу.
- Нет, - кручу головой. – С чего вы взяли?
- На ободке унитаза была кровь.
- Вот чёрт, - запускаю пальцы в волосы и начинаю почёсывать затылок. – Я даже не заметила.
- Что, порезалась?
- Нет. У меня… женские дни, - произношу, опуская взгляд вниз, и начинаю рассматривать свои белоснежные носки. – Это, видимо, произошло, когда я…
- Достаточно, - усмехается он. Оттолкнувшись от столешницы, идёт к лестнице.
- Где мне спать? – задаю самый волнующий меня на сегодня вопрос.
- Как ты уже успела заметить, выбор у тебя не большой, - произносит он с усмешкой, останавливаясь у лестницы.
- А есть подушка и одеяло?
- Есть, - улыбается.
- Где?
- В моей кровати, - приподнимает бровь.
В груди что-то болезненно сжимается. Я знала, что другого ответа не последует, но надежда, глупая и упрямая, жила во мне до последнего. Кажется, он наслаждался моей растерянностью, тем, как я пытаюсь подобрать слова, чтобы возразить, но в итоге молчу.
Он стоит на ступеньках, слегка наклонив голову, наблюдая за моей реакцией. В его глазах играет темный огонек, обещающий далеко не самые приятные последствия.
Стараюсь сохранить видимое спокойствие. Ничего другого и не стоило ожидать. Поднимаю подбородок, стараясь придать лицу выражение безразличия.
- Что ж, спасибо, что дали время привыкнуть к вам, - произношу я, стараясь, чтобы в голосе не звучала дрожь. Развернувшись, опускаюсь на диван.
- Ты правда думаешь, что буду тебя принуждать? - прозвучал его голос у меня за спиной.
- А у меня есть выбор? - тихо спрашиваю, не поворачиваясь.
-Всегда есть выбор, - говорит он, словно отвечая на все мои вопросы. - Вопрос в том, насколько ты готова заплатить за свой комфорт.
Вся визуализация героев и видео с ними — на моём ТГ-канале: Лия Широкова. Автор. Сегодня вечером на канале размещу спойлер.
Глава 10_ Варя
Солнце нагло лезло в глаза, заставляя щуриться и неохотно возвращаться в реальность. Я застонала, переворачиваясь на другой бок, пытаясь спрятаться в складках диванной подушки, но тщетно. Лучи были неумолимы.
Попытка сесть закончилась провалом. Все тело ныло и протестовало против любых движений. Шея затекла в каком-то немыслимом положении, а спина предательски болела в районе поясницы. "Замечательно," – подумала я, – "спасибо тебе, Амир Дамирович".