Ни одному из них даже в голову не пришло, что такие масштабные проекты возможно осуществить за счет внутренних резервов (и это в условиях нефтяной халявы, когда баррель за сотку!), а уж сроки окупаемости проектов вообще получились какими-то фантастическими. Например, один будущий рулевой экономики новой России (кстати, закончил вуз с красным дипломом) пришел к выводу о том, что если СШГЭС построить сегодня, то окупаемость проекта будет достигнута через 60 лет. Даже если допустить, что он ошибся вдвое, и окупятся затраты всего лишь через 30 лет, все равно очевидно, что подобный прожект сегодня нереализуем в принципе. Никто не будет вкладывать деньги в затею с таким сроком окупаемости, если можно дать взятку, кому следует, отмутить землю возле оживленной трассы, построить там гипермаркет и отбить баблозатраты через 2–3 года.
Не стоит возлагать надежды и на государство. Это в советские времена, когда государство концентрировало в своих руках гигантские ресурсы, оно могло направлять их в развитие. РФ — это не Китай, где экономика до сих пор плановая, государство строит алюминиевые заводы, гигантские плотины и скоростные железные дороги. У нас же тупорылое государство только на то и способно, что пассивно осваивать нефтяную ренту, да и той оно распорядиться не в состоянии и перепоручает это дело другим странам, в которых хранится наш (точнее, уже не наш) стабфонд, он же ФНБ.
Для чего вообще нужна эта валютная заначка? Официально она создана для того, чтобы пережить неблагоприятное время. Если вдруг цена на нефть временно упадет, то социальные обязательства государства будут финансироваться из этой кубышки. Это, подчеркиваю, официальная позиция партии и правительства. То есть власть честно признала, что задачи развития она НЕ СТАВИТ в принципе, а деньги ей нужны лишь для того, чтобы некоторое время избежать своего свержения. То есть когда придет время БП, наша элита нажмет красную аварийную кнопку, зальет кризис деньгами, БП несколько отсрочится, и у нее будет время для эвакуации. Проблема оставшегося быдла ее, элиту, не волнует. Надеюсь, не надо объяснять, что если бы власть поставила сверхзадачу, то есть задумала сделать экономику РФ устойчивой к колебаниям курса барреля, то экспортные доходы были бы направлены на реализацию масштабных экономических проектов, на развитие собственной индустрии, которая единственная обеспечивает защиту от внешнеэкономических потрясений. Но вместо этого государство сжигает 50 миллиардов долларов в топке олимпийского строительства, хотя эффект от таких «инвестиций» в долгосрочной перспективе ничтожен. Образно говоря, если у вас на корабле в трюме течь и в турбине подшипники плавятся, то бессмысленно делать евроремонт в кают-компании. Случись шторм, весь этот марафет пойдет ко дну, потому что корпус судна прогнил.
Вы можете задать риторический вопрос «Неужели наша элита этого не понимает?». Разумеется, понимает, но этот вопрос ее не волнует абсолютно. Вопрошающие смотрят на ситуацию со своих позиций примерно так: да, пусть элита у нас клептократическая, да, пусть смысл ее существования — воровство нефтяной ренты. Но в этом случае элита будет нацелена на то, чтобы воровать как можно дольше. Следовательно, элита в первую очередь должна быть заинтересована в жизнеспособности государства под названием РФ. Мол, чем дольше доишь страну — тем больше выдоишь. Рассуждать так — значит глубоко ошибаться. Дело именно в целеполагании нашей сегодняшней элиты, в ее философии.
В отличии от тупорылой советской элиты — интеллигенции, клептократия не впала в маразм. В Кремле сидят пусть и конченые подонки, но не дебилы. Истинное состояние корабля под названием РФ им прекрасно известно. Объясню, как водится, на пальцах. Есть такие фундаментальные понятия как фонды развития и фонды потребления. Ни одно общество (государство) не может потреблять 100 % имеющихся в распоряжении ресурсов. Грубо говоря, половина их должна идти в фонд развития средств производства, которые и дают то, что можно потребить. Причем эту половину нужно тратить лишь на поддержание текущего уровня потребления. Если же мы хотим наращивать потребление, то сначала его на длительный срок следует значительно ограничить, направив в фонды развития 90 % всех доступных ресурсов. И вот когда будет создана качественно новая экономическая база, можно уже всласть потреблять, вернувшись к пропорции распределения ресурсов между фондами потребления и развития один к одному.