Был поздний вечер, все дети уже спали, только Вася ворочался в своей постели. Верещагин-младший слушал вой ветра за стеной и думал о том, что теперь, когда отец уехал в Америку, он, Вася, остался главным мужчиной в семье и главным ее защитником. Конечно, в усадьбе были и кучер, и дворник, и другие служащие, но все они жили отдельно, во флигеле. Если же в дом вдруг полезет грабитель, между ним и семьей останется один только Вася.
Раньше его это не страшило, раньше Вася имел доступ к револьверу, из которого знал, как стрелять. Это был револьвер матери, его купил Лидии Васильевне сам Верещагин после одной пугающей истории.
Как-то раз зимой Верещагин-старший уехал по делам. Ночью начался снегопад, во время которого собаки, бегавшие на цепи, вдруг начали неистово лаять. Как всегда бывало в таких случаях, дворник вышел из флигеля и выстрелил из ружья в воздух для острастки. Однако собаки лай свой не прекратили, а только усилили. Тогда дворник обошел дом и выстрелил уже с другой стороны. Только после этого собаки успокоились.
Утром в глубоком снегу обнаружились человеческие следы. Помощник отца Василий Платонович внимательно их осмотрел. Стало ясно, что ночью кто-то перелез через ограду усадьбы, обошел дом узкой дорожкой, куда не доставали собаки, забрался на крышу сарая и заглядывал в дом через окно. Вероятно, он разбил бы окно и проник в дом, если бы вовремя не явился дворник и не спугнул его выстрелами.
Именно после этого Верещагин-старший и купил жене никелированный офицерский «Смит-энд-Вессон». Он держал его прямо на письменном столе в их с женой комнате, чтобы к оружию всегда был доступ в случае необходимости. Верещагин-младший буквально влюбился в этот револьвер и ходил вокруг него, как кот вокруг сметаны. Это заметила Лидия Васильевна и решила спрятать револьвер подальше от ребенка. Однако с таким подходом не согласился сам Верещагин. Он заявил, что если револьвер прятать, то как же до него добраться в опасную минуту, когда он вдруг понадобится?
И тогда отец принял соломоново решение. Он позвал Васю, на его глазах разрядил и снова зарядил револьвер, а потом научил этому же сына. Затем они вышли на двор, и Василий Васильевич позволил Васе несколько раз выстрелить из револьвера.
– Теперь ты умеешь им пользоваться, – сказал Верещагин, – и, случись чего, всегда сможешь защитить мать и сестер. Однако обещай мне не трогать револьвер, пока меня нет дома.
Вася, вполне довольный обучением, обещал отцу попусту за револьвер не хвататься и даже сдержал свое обещание. Впрочем, в доме было и другое оружие, например, американский карабин, который художник привез с Филиппин. Освоив «смит-вессон», Вася добрался и до карабина – он ведь обещал отцу не трогать только револьвер, а карабин – совсем другое дело. В качестве развлечения мальчик заряжал и разряжал карабин, разбирал его, чистил и без того чистый ствол. Как-то раз его застала за этим занятием мать и, опасаясь несчастного случая, отдала карабин со всеми патронами дворнику Михайле на хранение. Михайла был человек спокойный и скромный, Верещагины во всем на него полагались. Увы, несчастье все-таки случилось, но подобралось оно совсем уж с неожиданной стороны.
По воскресеньям к Михайле приходил из города в гости его племянник, парень шестнадцати лет, учившийся сапожному делу. В один из приходов он, увидев висящий на стене карабин, снял его и стал внимательнейшим образом разглядывать. Обеспокоенный дворник приказал ему немедленно повесить оружие на место. Но юный племянник, вместо того, чтобы исполнить приказание, взял и в шутку прицелился дяде в голову. Рассерженный Михайла, говоривший обычно тихим голосом, повелительно прикрикнул на него, как на вставшую на дыбы лошадь:
– А ну, брось! Не балуй!
Испуганный громким окриком парнишка вздрогнул и непроизвольно нажал на спусковую скобу. Грянул выстрел. Пуля вошла несчастному Михайле прямо в лоб, пробила голову, бревенчатую стену за его спиной и вылетела в сад. Спасти дворника оказалось невозможно, смерть наступила мгновенно.
Погоревав, мать решительнейшим образом спрятала под замок всё и всяческое оружие, исключая револьвер самого Верещагина, который всегда брал его с собой, когда выходил из дома.
Вот так случилось, что Верещагина-старшего в доме не было, а Вася теперь уже не имел доступа к оружию, и случись чего, не смог бы защитить мать и сестер, как наказывал ему отец. Неизвестно, почему он думал об этом именно сейчас. Может быть, потому, что вечером во дворе снова брехали собаки, а ветер за окном выл как-то особенно горько и тоскливо, как будто хотел накликать неведомую пока, но очень скорую беду, так что уснуть было совершенно невозможно, а в голове вставали картины одна страшнее другой.