Глава 14
Мне казалось, что эта неделя никогда не кончится, моя нервозность вылилась в изматывающую бессонницу, поэтому к вечеру пятницы я была выжата как лимон, без сил моральных и физических. – Романов, в баню напрашивается, как на это смотришь? – произнес Костя за ужином. – Тебя интересует мое мнение? – не сдержавшись, вскинулась, почти сразу об этом пожалев. – Да интересует, – он ровно ответил, оторвав взгляд от тарелки, – что бы без скандала как в прошлый раз. Может его морда тебе на работе надоела, я откуда знаю, – ага, надоела как же. Сердце тут же предательски сжалось. Черт. Всю неделю мы с Егором старательно друг друга избегали, по крайней мере, мне так казалось. Он все чаще проводил время на территории: склады, производство, подсобные помещения, я же старалась не задерживаться на работе и вообще не попадаться ему на глаза. Мы усилено жали на тормоз, порой почти срывая ручку стоп-крана. – Всем доброе утро! – Егор входил в кабинет и сердце тут же срывалось в забег. Пальцы на доли секунды замирали над клавиатурой. – Доброе утро, Егор Владимирович! – почти хром отвечали сотрудницы, а я молчаливо кивнув, едва выдерживая короткое мгновение под его взглядом, отворачивалась к монитору, стараясь успокоить тот шторм, что уже рвал на клочья, бушуя внутри. – Я не против, – произнесла, поднимаясь со своего места, стараясь не выдавать поднявшегося внутри волнения. Все это пройдет, отпустит, сойдет на нет, просто немного занесло.... – Тогда на субботу договорюсь, – произнес Баталов и, поставив тарелку в раковину, поцеловал меня в щеку, – спасибо за ужин, очень вкусно. – На здоровье. Искупаешь Мишку сегодня? Я хочу белье перегладить. – Конечно, – без каких либо отговорок, сразу согласился. Мы балансировали, упорно стараясь сохранять равновесие на остром краю взаимных обид, балансировали, скрываясь за привычными бытовыми вещами, сглаживали ими ранящие углы. Обоюдно надеясь, что буря утихнет, уймется, и мы сможем войти в штиль, не растеряв то, теплое и дороге, что нас связывало все эти года. К субботе я готовилась, не столько как хозяйка в ожидании гостей, сколько морально. Мне казалось, что все мои эмоции, выводились красными буквами на лбу и любой, кто на меня посмотрит, все поймет. К четырем часам меня почти трясло, все валилось из рук и когда очередной раз упала на пол вилка, я оперевшись руками о столешницу сделала пару глубоких вдохов, понимая, что не справляюсь совсем. Улучив момент, когда Костя выйдет из дома во двор, я вытащила из сумочки, купленные накануне успокоительные и выпила сразу две таблетки, но ни спустя час, ни спустя два, состояние не улучшилась и я снова потянулась к пачке. Еще две таблетки. Максимальная суточная доза вкинута, но стоило увидеть в окно, как возле дома тормозит знакомый серый Лексус, сердце затрепыхалось как у испуганной канарейки. Первой в дом вошла Ира с девочками, и я вышла в коридор. – Марусь, постой спокойно, – Ира помогала расстегнуть ветровку Даше, а Маруся пританцовывала от нетерпения на месте, – ты сейчас тете Жени весь пол затопчешь. – Не страшно. Давай, я помогу, – я присела перед девочкой, улыбаясь ей и помогая расстегнуть яркую и по девчачьи милую курточку. Испытывая при этом чувство нестерпимой вины перед ней, перед этой ничего еще не понимающей крохой, мир которой сосредоточен лишь на маме и папе, за свои мысли, за свои чувства, и кто я такая, чтобы иметь право не то что бы вторгаться в ее мир, а даже мысленно посягать на это. – Спасибо, – улыбнулась мне Ира, – эта егоза сегодня уже всех измотала своей гипперактивностью. Девочки, увидав Мишку на лестнице, бросились к нему и они все вместе скрылись в детской, а мы прошли на кухню. – Все сиденье Егору в машине испачкала, всю дорогу ногами пинала. У меня иногда на нее терпения никакого не хватает. – Энергии много, вот она и ищет выход, – улыбнулась автоматически, поддерживая разговор. – Ой, забыла совсем, – Ира подскочила на месте и бросилась в коридор, вернувшись оттуда с пакетом в руках, – я же овощи подготовила для мангала, и рыбу в фольге уже фаршированная и замаринованная, только на решетку положить. И вино для нас девочек, – я улыбнулась ее энтузиазму. – Костя уже замариновал мясо, я отварила картошку, сделала соус, с утра испекла пирог с яблоками и пирожные есть для детей. Еще салат и овощи порежу. Может еще нарезку сделать сырную? – Жень, мы к вам в баню приехали и шашлыков пожарить, отдохнуть, а не объедаться. Ну, я еще признаюсь просто проветрить голову, от домашней обстановки. – Осенняя депрессия? – Нет, просто как-то все навалилось, то Дашка с простудой, то Маруся в детском саду чудит, воспитатели каждый день жалуются, то она хлеб в компот девочке накрошила за обедом, то с мальчиком подралась. Да и Егор ходит весь хмурый. На заводе проблемы, да? – я нервно сглотнула на этом вопросе. – Небольшие сложности с получением субсидий, и аудит на носу, – произнесла, отвернувшись, усердно споласкивая овощи под краном. – Я краем уха что-то про новую линейку кормов слышала, что все никак запустить не могут. – И это тоже. – Теперь понятно, почему он весь взвинченный. Курить много стал, – в этот момент раздался, какой-то шум наверху и плач кого-то из девочек. – Оу, случилась, какая-то авария, – Ира поспешила наверх, а в дом в эту секунду вошли мужчины. – Жень, подай, пожалуйста, пачку зеленого чая, – попросил Костя. – Может тут заварить? – Нет, я уже чайник поставил в предбаннике. Егор, возьми мясо сразу, решетка и шампура на улице, – Костя прихватив пачку, вышел во двор проверить разожженный мангал, а я не оборачиваясь, поставила на стол тарелку с замаринованным мясом и принялась нарезать овощи, пытаясь унять гулко бьющееся сердце и возникшую нервозность от близости Романова, почти моментально попадая себе ножом по пальцу. Тут же выступившая кровь тонкой ленивой струйкой побежала вниз по ладони. А Егор, приблизившись, сомкнул свои пальцы на моем запястье и, включив воду, направил мою руку под холодную струю воды, разглядывая повреждение. Прикосновение прошило, вгрызаясь в сосуды, взрывая их словно разрядами тока. – Неглубокий порез. – Перекись наверху, вон в том ящичке с голубым цветком, – произнесла сдавлено, я убирала контейнер с лекарствами повыше, чтобы Мишка ненароком не залез в них. Я попыталась убрать руку, но он не отпустил, кровь снова выступила и Егор абсолютно ошеломляюще для меня, сомкнул губы вокруг моего поврежденного пальца, собирая капли крови, одновременно снимая со шкафа контейнер. Ударило изнутри, скручивая внутренности узлом до перекрытого воздуха в легких, складываясь в моем сознании, осознанной тяжестью, указывая на какую