с овощами и не подозревая, что обычными словами лишает меня воздуха. – А ты? – дабы скрыть явную тень вины в своих глазах, отвела взгляд и занялась варкой кофе. – Я найду, что себе взять. Главное чтоб тебе было удобно, – чувство собственной ничтожности в этот момент увеличилось в геометрической прогрессии и рука с чашкой кофе предательски дрогнула, едва не расплескав напиток, я спешно опустила его на столешницу, стараясь взять себя в руки. Надо принять таблетку… – Спасибо. Обязательно посмотрю. – Мама, а в садике вчера новая воспитательница была, – Мишка влетел мини ураганом на кухню. – Тебе понравилась? – Да. – Ты зубы почистил? – Да и умылся. Лицо и руки. – Молодец. Тогда завтракать, – улыбнулась сыну и, проходя мимо, поцеловала его в макушку. Завтрак прошел ровно, Мишка рассказывал о новой воспитательнице, мы с Баталовым перекидывались ничем не примечательными вопросами, легкими шутками и бытовыми просьбами, но внутреннее напряжение никуда не уходило. Оно словно вросло в меня как вирус, проникло в мой организм и отравило, заставляя нервы звенеть. – Напиши список, что купить надо домой, я после работы заеду в магазин, – Костя поднялся с места, на ходу допивая кофе и подгоняя Мишку. – Я сама схожу. – Ты дома сегодня? – Больничный взяла. Вчера так промерзла, что теперь горло болит. – Температура? – муж подошел ближе, обеспокоенно всматриваясь в мое лицо, и тут же положил ладонь на мой лоб. – Все хорошо, горло только немного, – мягко улыбнулась, отводя его руку от лица. – Надо было тебе шерстяные носки на ночь натянуть. – Пап, я готов, – раздался голос сына из коридора. – Ничего страшного, не волнуйся. Бегите уже, а то опоздаете. Проводив Костю с Мишкой, я вернулась на кухню и села за стол вцепилась пальцами в чашку с кофе, смотря в сторону окна и не видя ничего перед собой, старалась обрести душевное равновесие, унять тот хаос, что творился внутри. Стараясь себя убедить.... Ведь у многих бывают интрижки на работе, в этом нет ничего страшного, если это не становится достоянием общественности, почти у всех бывает, как возникло, так и пройдет, подумаешь поцелуй, это не конец света. Ведь Костя ничего не знает, и надеюсь, не узнает. Не думаю, что Романов станет это афишировать у него тоже семья, и он ею дорожит, по крайней мере, со стороны именно так кажется. Надо взять себя в руки. Семья – это самое важное, самое ценное, это то, что надо беречь любой ценой. В каждом союзе бывают скандалы, недопонимания, кризисы, у нас просто один из них. Пройдет время, и мне это будет казаться бредом. Все, что сейчас происходит, будет уже неважным, незначительным. И отмеряя глотками, остывший кофе, воспоминание выстрелило в памяти, дразня фантомным ощущением его поцелуя на губах. Покачнув еще не окрепшее душевное равновесие, такое хлипкое и изрядно покосившееся за последние месяцы и я, отпив остывший кофе, потянулась за таблетками. Вечером вернулись мои мужчины, разбив тишину дома и наполнив его чем-то правильным, теплым и живым. – Ух ты, Мишка, мама нам целый пир приготовила, – Костя подошел со спины, обнимая меня и заглядывая через плечо на заставленную плиту и томящийся в кастрюле борщ. – Ура блинчики,– влетел в кухню сын, замечая с лету самое привлекательное для себя, – со сгущенкой? – Конечно. Руки только помой и сначала пюре с котлетой, – сын тут же скрылся за дверью ванны. – У нас какой-то праздник? – Костя обнял крепче, целуя в плечо. – Нет, просто решила порадовать своих мужчин. – Ммм борщ, – он шумно и с нескрываемым наслаждением втянул в себя воздух, – за один запах готов сложить все звезды к твоим ногам. – Иди мой руки, – я улыбнулась, убирая с себя его руки, и потянулась за тарелками. – Посмотрела машины? – Эмм, нет, извини, я забыла совсем, – муж доедал ужин, а я принялась мыть посуду, таблетки работали, сейчас все переносилось легче, чем утром, – я пока готовила, совсем из головы вылетело. Прости, пожалуйста. – Ничего страшного, – Костя поднялся и подошел ближе, снова целуя меня и одновременно ставя тарелку в раковину, – как себя чувствуешь? – Хорошо. Горло почти прошло. – Нас Романов пригласил на свой день рождения, через две недели на базе отдыха «Снежная сова». Пойдем? – несмотря на выпитую таблетку слова произнесенные мужем прокатились ледяной волной по коже, рождая оцепенение. – Не знаю. Это в выходные будет? – произнесла в попытке вернуть себе контроль и сыграть достоверно реакцию, какую я бы выдала еще полгода назад. – Да, в субботу. Договоримся с родителями, чтобы с Мишкой посидели. Ехать недалеко километров двадцать от города. Что думаешь? – Если ты хочешь, можем поехать, я не против, только надо что-то с подарком придумать, – произнесла, стараясь улыбнуться и уже обдумывая, что потом сказать, что бы ни ехать вместе с ним. – Не волнуйся насчет этого, я уже знаю, что ему надо. Абонемент в тир возьму. А то весь на взводе ходит в последнее время, пусть стресс снимает после работы, – крепче сжала тарелку, намыливая ее уже по седьмому кругу, – спасибо за ужин. – Баталов поцеловал меня в щеку, – пойду с Мишкой стихотворение поучу, в саду задали. – Большое? – Нет, он почти запомнил, мы в машине пока ехали, репетировали, – муж вышел из кухни, а я бросив тарелку обратно в раковину, и вытерев руки, схватилась за телефон. «Зачем?» одно слово на уже знакомый до последней цифры номер, сжимая в руках трубку и внутренне ощущая, что ничего, увы, не заканчивается, все только начинается, закручиваясь в опасную, тугую спираль и от понимания этого дышать, стало еще тяжелее.