Партнеры кружились вокруг своих дам, затем на время расходились и менялись парами. На некоторое время танец соединил женщину с графом, но потом вновь развел. После этого все пары выстроились в линию и подняли сцепленные руки вверх. Образовался своеобразный тоннель, сквозь который проходила сначала первая пара, затем вторая, что напомнило учительнице всем знакомую детскую игру в «ручеек» и заставило легко улыбнуться – ей начинало все это нравиться!
Но что же делает полонез таким особенным и красивым? В первую очередь его торжественность и степенность в каждом движении, но в то же время он – танец-импровизация, где ведущую роль играет первая пара. Танец был привержен своим ритуалам и правилам: простая хореография танца кажется легкой лишь на первый взгляд. Не все способны держать осанку на протяжении длительного времени и наполнять каждое па грациозностью и изяществом.
Но в то же время длительность танца, а длился он иногда по тридцать-сорок минут, позволяла оценить кавалера, встретившись с ним в очередном па, перекинуться словечком, или даже успеть передать небольшую записочку с обещанием свидания.
В танце гости не находились в одном помещении, а могли передвигаться по всему дому, обходя при этом все залы, все комнаты и лестницы. Эта особенность танца использовалась, чтобы показать всю роскошь дома хозяина бала, его богатство и статус.
Далее чередовались вальсы, хоть и полузапрещенные, но если с разрешения начальства, точнее, сего неофициального попустительства, потихоньку – то можно, и мазурки, танцы более быстрые, захватывающие, энергичные. Эти танцы впечатлили Наталью не меньше полонеза, ведь вальс в то время танцевался не в привычные нам три такта, а в два! Танцевался долго, во время танца можно было прерваться и отдохнуть, посидеть, пообщаться со своим кавалером, а потом вновь пуститься в вихрь движения. И мелодии вальса еще были не привычные, шубертовские или знаменитые мелодии Штрауса, а необычно-интересные для женщины.
А у мазурки были очень яркие танцевальные фигуры, она действительно способна была по-настоящему вскружить голову любому танцующему, и не было преувеличением сказать, что мазурка прекрасна!
Наталье очень хотелось посмотреть на этот знаменитый танец, о котором она столько читала. И вот мазурка началась! Внимание всех, и ее также, привлекала одна великолепная пара, вышедшая в центр, состоящая из молодой девушки – одной из тех четырех сестер, которых она видела перед входом, и более возрастного, но очень статного и подвижного гусара.
Выйдя вперед с некоторой робостью, девушка стала покачиваться, словно птица, готовящаяся взлететь, долго скользя ногой, она, будто на коньках, вдруг разрезала поверхность зеркального пола, потом, с шустростью ребенка, неожиданно выбежала вперед. Танец преобразил ее, всем она казалась сказочной принцессой, ее движения были изящны и элегантны, создавалось впечатление, что у нее за спиной крылья. Зрачки ее глаз расширились, взор заблестел, словно богиня охоты она, с гордо поднятой головой и колышущейся грудью, плавно рассекала воздух будто ладья, подчиняя себе пространство.
Через некоторое время девушка снова начала игриво скользить, обращая внимание на наблюдателей, улыбаться знакомым, протягивая точеные руки партнеру. Другие пары также постепенно присоединялись к ним, но все же именно эта пара была главными, центральными героями этого красивого танца-действия. И вновь первая пара несется с невероятной скоростью из одного угла комнаты в другой. Девушка устремляется вперед, летит, скользит, усталость румянит ее лицо, зажигает взгляд, заставляет двигаться медленнее; вскоре, утомленная и запыхавшаяся, она опускается на руки своего партнера, который подхватывает ее и на несколько секунд поднимает вверх, прежде чем завершить пламенную мазурку.
Наблюдатели, разумеется, в восторге, их лица сияют радостью, раздаются одобрительные возгласы и крики! Поистине, сейчас девушка – королева бала, и без своего короля она вряд ли останется!
По крайней мере, ее партнер не сводит своего восторженного взгляда и оказывает и в дальнейшем ей внимание и восхищение! Наверняка в эти мгновения маменька с папенькой потирают ручки: «Вот и пристроили доченьку, даст Бог, и до сватовства дело дойдет, все на одну меньше!»
Наталья была уверена, что танец, закруживший девушку и гусара, останется самым ярким и сильным воспоминанием этой четы, если все произойдет так, как мечтают сейчас родители девушки. Ведь сватались тогда очень быстро, под влиянием момента, случая, что отражено в повести Пушкина «Метель», или в других романах того времени.