Конечно, имелись и потери. Во время одного из вылетов был ранен младший лейтенант Робер Ирибарн и погиб отличный летчик Жак Казанев. Около аэродрома подорвался на мине аспирант Жан Мансо. Но места погибших в боевом строю занимали их соотечественники.
За бои на неманских рубежах большая группа французских летчиков была награждена советскими орденами, а старшим лейтенантам Марселю Альберу и Ролану де ля Пуапу присвоено звание Героя Советского Союза. Они первыми из французских добровольцев удостоились высшего отличия нашей Родины. Тогда же мы с радостью узнали о приказе Верховного Главнокомандующего, в котором говорилось: "1-му отдельному истребительному авиационному полку Сражающейся Франции, отличившемуся в боях при прорыве обороны немцев на р. Неман, присвоить наименование "Неманский" и впредь именовать 1-й отдельный истребительный авиационный Неманский полк Сражающейся Франции "Нормандия".
С этого времени в донесениях и в печати полк стали для удобства сокращенно называть "Нормандия — Неман".
"Нормандцы" чувствовали себя именинниками. На имя майора Луи Дельфино, который заменил отбывшего на родину подполковника Пьера Пуйяда, поступило поздравление Военного совета 3-го Белорусского фронта. В ответ на него командир полка "Нормандия — Неман" майор Дельфино на митинге личного состава сказал:
— Мы прибыли в СССР, как в свою семью, и работаем рука об руку с замечательными советскими летчиками. Мы очень довольны советскими механиками, которые обеспечивают безотказную работу самолетов. Получив высокие награды Советского правительства, мы с еще большей силой будем бить нашего общего врага — гитлеровскую Германию.
Гибель друга
Во второй половине декабря 1944 года мы вели интенсивную разведку железное и шоссейных дорог врага, его населенных пунктов, а также выполняли задачи по перехвату немецких самолето-разведчиков. Делали ежедневно по два-три вылета в район Гольдап, Тройбург, Ангербург, Летцен, Лык, Инстербург, Гумбиннен. Мне было приказано вести подсчет автомашин, паровозов, эшелонов на дорогах, станциях, перегонах и все данные передавать по радио на командный пункт. Ведомый в этих полетах вел тщательное наблюдение, или, как говорят авиаторы, все внимание уделял осмотрительности, чтобы не допустить внезапных атак вражеских истребителей, которые то и дело шныряли в воздухе. Каждый раз мы летали с различным профилем, особенно по высоте, чтобы избежать встреч с немецкими самолетами.
Предчувствуя свою гибель, враг отчаянно сопротивлялся. Он всячески стремился разгадать замысел советского командования и усилены вел разведку. Все чаще и чаще над расположением наших войск стали появляться немецкие самолеты-разведчики. Для их перехвата в полку было установлено дежурство истребителей в воздухе.
Как-то во второй половине морозного дня на боевое задание поднялось звено Владимира Баландина в составе Викентия Машкина, Николая Корниенко и Григория Васильева. После выхода в заданный район командир увидел белый инверсионный след который тянулся от линии фронта в наш тыл. Наметанный глаз Баландина быстро обнаружил врага. Специально оборудованный для ведения разведки самолет Ю-88 летал на большой высоте в надежде, что наши истребители ею не достанут. Легкокрылые Яки поднялись на 7000 метров, но до "юнкерса" было еще около 1000 метров, и он продолжал лезть вверх. Звено преследовало фашиста, но сближение было очень медленным, так как оно проходило с набором высоты. Экипаж немецкого разведчика, наверное, видел преследовавших его истребителей, однако продолжал полет в глубь нашей территории, надеясь улизнуть от суровой кары. Через некоторое время наши "ястребки" достигли высоты полета разведчика. Только теперь, когда враг увидел, что ему не уйти, он с максимально возможным креном развернулся и, увеличивая обороты моторов, взял курс на свою территорию,
У наших летчиков еще не было достаточных навыков в пилотировании истребителей на высотах, близких к потолку самолета. При выполнении разворота они все больше и больше увеличивали крен. Скорость стала падать, самолеты провалились вниз и потеряли высоту. Машкин и Васильев отстали от своих ведущих, упустили из поля зрения противника и вернулись на базу.
Иначе действовали Баландин и Корниенко. Они снова начали сближение. Но на это ушло много времени. И все же в тот момент, когда немецкий разведчик заканчивал разворот, им удалось произвести атаку. К сожалению, она не дала результатов — огонь велся на большом расстоянии. Правда, все время дистанция сокращалась. Противник, видя это, маневрировал, чтобы не попасть под прицельный огонь. И все же после двух атак Николая Корниенко верхний стрелок "юнкерса" прекратил стрельбу — очевидно, был убит. Правый мотор задымил. Покончить с вражеским самолетом Корниенко не смог — у него иссякли боеприпасы.