Не думаю, что я когда-либо произносил так много слов сразу.
На мгновение Сара замолчала, глядя на меня. Нервы пронзили мою грудь. Но я не мог заставить себя пожалеть о том, что сказал это.
Через мгновение она тихо выдохнула. Не совсем смех. “Знаешь, дети всегда смеялись над этой родинкой”.
Я откинулась на подушку. - Идиоты.
Она улыбнулась. - Ты не можешь так говорить о детях.
- Эти были.
Она тихо рассмеялась, затем повернулась и прижалась спиной ко мне. Она вздохнула, как довольная кошка. Затем, зевая, сказал: “Нам нужно хотя бы пару часов поспать”.
Я обнял ее, крепко прижимая к себе. Мое сердце было таким радостным, что я испугался, как бы оно не разорвалось. Я мог бы умереть, обхватив руками обнаженную талию Сары, прижав ее задницу к моему измученному члену.
Было бы совсем неплохо уйти.
ГЛАВА 33
Старые раны
ДЖЕЙМИ
A
где-то зажужжал телефон, заставив меня моргнуть. Дневной свет струился сквозь щель в занавесках. Наша одежда была разбросана по всему полу.
Я протер глаза. Телефон снова зазвонил. С затуманенными глазами я перегнулся через край кровати и пошарил в кармане брюк в поисках телефона, но вместо него нашел нижнее белье Сары. Удержания их было достаточно, чтобы заставить мой член дернуться, вспоминая прошлую ночь. Был ли я готов к следующему раунду? Вероятно, к этому моменту. Но взгляд на ее спящую фигуру вызвал множество более серьезных чувств, которые я все еще не мог до конца осознать. Те, которые, честно говоря, заставили меня немного запаниковать. Как будто что-то такое приятное, что оборачивается болью.
Наконец-то я нашла свой телефон.
“Черт”, - выругался я, когда увидел время. Я спустил ноги с кровати.
Поводом для волнения послужило сообщение от Челси. Она знала, что обычно я встаю за час или больше до этого. В эти выходные она была свободна, так как Шеймуса не было в городе, и присылала нам с Шеймусом странные обновления в групповом чате. Как и ожидалось, пришло еще одно.
ЧЕЛСИ: Обновление состава!
Под этим была фотография Челси, прижимающей Стю к груди.
Это было беспрецедентно. Обычно Стю никому, кроме меня, не позволял брать себя на руки. К старости он стал мягкотелым. Я улыбнулась, готовая напечатать ответ, когда заметила блеск чего-то на руке Челси, наполовину зарывшейся в мех Стю.
Я увеличил изображение. Если я не ошибаюсь, это был бриллиант.
Шеймус делал предложение своей девушке? На ней не было этого на прошлой неделе, когда я прогуливался с ней по дому, давая инструкции.
На мгновение меня окутало теплое сияние счастья. Шеймус собирался жениться.
Затем то же паническое чувство охватило меня, когда я посмотрел на Сару, ее растопыренные ресницы касались веснушчатой щеки.
Шеймус, женюсь.
Челси была идеальной девушкой для моего сына. Но чем больше я смотрел на это, тем сильнее кольцо заставляло скользить по мне что-то скользкое и болезненное.
Я знал, что это только начало. Шеймус был по уши влюблен в Челси. Я видел, как они смотрели друг на друга, когда люди дразнили их разговорами о браке и детях. В их обмене взглядами была такая милая надежда. Я видела, как Челси ворковала над младенцами по телевизору, когда они приезжали. Говорили о домах, в которых они могли бы жить, когда захотели бы расшириться из того маленького домика, который они делили сейчас.
Я знала, что этот день настанет. Я была не против его наступления. На самом деле, я была взволнована за своего сына.
Так было до тех пор, пока я не подумал о Саре.
Я провела рукой по волосам, отмечая, какими жесткими стали седые пряди. Заметив, что, когда я села прямо, спазм боли пронзил мою шею. Как у меня подкосились колени, когда я встал, глядя на Сару так, словно смотрел на солнце.
Волосы Сары волнами рассыпались по подушке, красивые губы слегка приоткрылись. Та маленькая родинка, которую я поцеловала прошлой ночью перед сном.
Я натянул простыню, прикрывая ее идеальную грудь, которую я опустошил прошлой ночью.
Вчера она сказала мне, что подает в отставку. Но я не принял ее. Я не мог принять это. Я не хотел, чтобы она уходила. Я бы, блядь, умер, если бы она ушла. Я думаю, какая-то часть меня, в моем сознании, знала, что я позволил этому случиться только из-за того, насколько ограниченным было наше время в непосредственной близости. Халява, потому что мы были за городом, вдали от дома. Голова кружится от снега, который застилал всех на месте.
Но я также знал, что влюблен в Сару Купер. Я понял это в тот момент в винной комнате, когда закрыл дверь, не давая нам перейти к чему-то большему. Я был просто слишком трусливым, чтобы признаться в этом самому себе. И попытки максимально дистанцироваться — заставить ее возненавидеть меня - никак не повлияли на это. Если уж на то пошло, от этого стало хуже, чем когда-либо, потому что какой гребаный мужчина так поступает? А теперь? Почувствовав вкус получения того, о чем я никогда не мечтал? Это было похоже на падение в рай ... а потом тебя снова вышвырнули оттуда.
Я ломал голову, пытаясь понять, почему я так себя чувствую, когда я знал, ясно, как гребаные стрелки на часах, что я по уши влюблен в эту женщину.
Часы.
Я посмотрела на свои обветренные руки, держащие телефон. Почувствовала пульсацию в коленях. Подумал обо всех тех ночах, когда я возвращался домой с работы измученный, мечтая о своей будущей хижине в лесу.
В этом и заключалась проблема, не так ли? То, что я пытался задвинуть в угол и игнорировать. Я уже нарушил главное правило держаться подальше от своих сотрудников, так что дело было не в этом, хотя буря дерьма все равно могла разразиться. Дело было в том, что годы, которые мне оставались до выхода на пенсию, исчислялись однозначными цифрами. У меня уже была земля. Я вспоминал свои золотые годы. Но для Сары лучшее было еще впереди.
Это всегда было настоящей проблемой. Я понял это в тот первый вечер, когда мы встретились, — девушка в развевающейся толстовке и со слезами на глазах. Я понял это во время ее выступления, когда она говорила о надежде на десятилетия вперед.
Когда все эти люди толпой набросились на нее после, вручая визитки и обсуждая возможности, прежде чем я выскользнул через заднюю дверь.
Сара была обещанием, надеждой и жизнью.
У меня все было сломано и шло на убыль.
Снаружи послышались новые голоса.
Я потянулся за своей одеждой. Что бы еще ни случилось, сегодня у меня было много дел. Заседание комитета в восемь тридцать, утренние заседания, на которых я должен появиться, и заключительное пленарное заседание в десять. После этого я собирался поехать домой с Сарой и, предположительно, Сэмом, если к тому времени дороги будут расчищены.
Я бросила последний взгляд на Сару Купер, и у меня сдавило грудь. Мне следовало написать ей записку, но что я могла сказать? Спасибо, что хорошо провели время? Я чертовски люблю тебя, но не могу позволить тебе тратить свою жизнь на меня?
Я не знал, что для нас эти выходные закончились. Может быть, у нас будет еще один шанс снова быть вместе перед отъездом. Но я не мог на это надеяться. У нее будут свои собственные чувства по этому поводу, когда она проснется.
Сожаление, может быть. Злость на меня за то, что я позволил этому случиться.
Я бы ничему из этого не удивился.
Я позволил себе в последний раз взглянуть на женщину, которая теперь жила в моей камере, на всякий случай запечатлев ее образ в моей постели.
Затем я повел себя как последний трус и выскользнул из комнаты.
ГЛАВА 34
Пустая Кровать
САРА
W
когда я проснулась и обнаружила, что Джейми нет, меня охватила паника.