- Спасибо, - сказала она.
Я хмыкнул, не в силах вымолвить ни слова.
От нее слабо пахло солнцезащитным кремом и вишнями. И она была достаточно близко, чтобы, когда обернулась с моим телескопом, эти мягкие взъерошенные волосы коснулись моей руки.
Я попытался еще раз сосредоточиться на Роджере, но когда я оглянулся, то увидел, что его голова упала вперед. Бинокль лежал в его свободной руке, а с губ срывалось тихое похрапывание.
Он здорово помог. В чем, я не был уверен.
Женщина повернулась ко мне. Я все еще стоял у нее за спиной. Я забыл сесть обратно.
Что, черт возьми, со мной не так?
Черт, она была хорошенькой. И, возможно, немного старше, чем я сначала подумал. Может быть, я смог бы поговорить с ней, не чувствуя себя грязным старикашкой.
- Видишь участок неба над Кассиопеей? - спросила она.
На ее лице была озорная улыбка, от которой мне захотелось улыбнуться в ответ.
Я не улыбался.
Ее улыбка превратилась в ухмылку, когда я промолчал. Она думала, что я не знаю, где Кассиопея. Это был тест.
“ Ты думаешь, я не разбираюсь в звездах? - Спросил я.
“Большинство людей не знают звезд”.
- Я смотрю на небо еще до того, как ты родился.
Я тут же пожалела о своих словах. Они были напоминанием о том, насколько я старше ее. Может быть, не на двадцать пять лет старше, как я подумал сначала, но уж точно на двадцать. В лучшем случае на пятнадцать.
Казалось, ей было все равно. Она усмехнулась. - Ты тянешь время.
Я придвинулся к ней и тут же пожалел об этом, когда вишневый аромат заполнил мои ноздри. Но было уже слишком поздно. А Кассиопея была на своей стороне неба. Я стиснул зубы и вытянул руку мимо нее, указывая на характерную W форму созвездия.
Когда она посмотрела на меня, я понял, насколько мы были близки. Я отступил назад и собирался вернуться на свой стул, когда она спросила: “Откуда ты знаешь свои созвездия? Это хобби? Или ты был рыбаком или что-то в этом роде? Ты вроде как похож на капитана Высокого Лайнера. Я имею в виду обновленную версию. Серебристый лис.
Я бросил на нее растерянный взгляд.
Она смущенно хихикнула, и это что-то всколыхнуло во мне.
“ Прости, - сказала она. “ Обычно я не такая. Мне нужно притормозить с просекко.
Какой ты обычно? Я хотел знать.
“ Что такое серебристая лисица? Вместо этого спросила я.
“ Ты не знаешь? Это красивый пожилой мужчина.
У меня перехватило дыхание.
“ Извини. Она поморщилась. - Не хотела все усложнять.
Что было бы странно, так это сказать ей, что она совершила ошибку. Я был грязным пятном по сравнению с ней. Здесь был только один прекрасный человек, и это был не я.
Я сосредоточился на первоначальном вопросе. “ Роджер рассказал мне о звездах. Я указал на своего спящего друга. - Во всяком случае, раньше они ему нравились.
Она рассмеялась.
Я подумал о другой жизни, о той, в которой мы с Роджером были соседями по соседству, моя жена и я - едва ли более чем родителями-подростками, он - опытным пожилым отцом с почти взрослыми детьми. То время в моей жизни было связано с его катастрофической потерей, а позже и с моей. Это было время такой глубокой боли, что мой брак рухнул из-за этого. Теперь мы оба были одинокими стариками, которым нравились звезды.
“Важно знать о мире вокруг тебя”, - сказал я в наступившей тишине. “Вот почему я знаю о звездах”.
Она улыбнулась. - О чем еще ты знаешь?
“Испытай меня”, - сказал я.
Она задумалась. Затем направила подзорную трубу на более высокие холмы на краю долины. - Как называется эта гора?
- У него нет названия.
“ Думаю, на самом деле это не гора, - сказала она. Она опустила подзорную трубу. “Разве не странно, что нет слова для обозначения чего-то среднего между холмом и горой?”
Я тоже всегда так думал. Эта женщина была постоянным сюрпризом.
Эта молодая женщина, строго напомнила я себе.
Мы наблюдали, как все больше метеоров танцевало по небу. Ее лицо освещалось одинаково с каждым из них, их частота ни на йоту не уменьшала ее возбуждения. Мне пришлось заставить себя не бросать на нее украдкой взгляды.
Когда взрыв закончился, она постучала себя по подбородку. - Сколько фунтов в килограмме?
Мы все еще играли в эту игру. Хорошо. В основном это была нейтральная территория. Не то что silver fox, на котором я все еще зациклился.
“2.2.”
“Какая столица Венгрии?”
“Будапешт”.
“Сколько мне лет?”
“Слишком молод для меня”.
Слова вырвались прежде, чем я смогла их остановить. И вот так просто я снова сделала ситуацию не нейтральной.
“Мне тридцать шесть”, - сказала она. “Значит, не так уж молода”.
“Это молодость”.
Она тихо рассмеялась. - Сколько тебе лет?
-Пятьдесятдва.
Она кивнула, как будто принимая это во внимание. “Что ж, если ты доживешь до ста, у тебя все равно останется половина жизни”.
Когда я сердито посмотрел на нее, она рассмеялась.
От этого звука у меня по спине пробежали мурашки.
“Вы любите собак или кошек?” - спросила она.
- У меня есть кошка.
“ Хм. Ну, из этого все равно ничего бы не вышло. Я люблю собак.
Я не говорил, что не люблю собак. Я нормально относился к собакам. Просто лично мне от них было слишком больно. Но она сказала, что из этого ничего бы не вышло, как будто здесь были обстоятельства, при которых это могло бы получиться. Потом я снова, блядь, раскручивался по спирали. По крайней мере, внутри. Снаружи я нахмурился, не говоря ни слова.
Она усмехнулась. - Ты из тех людей, которые думают, что знают все?
- Даже близко нет.
- Ты когда-нибудь совершаешь ошибки?
- Я предпочитаю планировать, как избежать их.
Она наклонилась, положив руку мне на плечо, и прошептала: “Ты не сможешь избежать их всех”.
Мне пришлось закрыть глаза. Это было прикосновение к моей руке; ощущение ее теплого дыхания, щекочущего мое ухо. То, что она сказала.
На это я тоже ничего не ответил. Я не мог.
Она наконец отвернулась, когда ее подруга привлекла ее внимание.
Ночь продолжалась в том же духе, она дразнила меня, а я изо всех сил старался удержаться от того, чтобы не сказать или не сделать какую-нибудь глупость. Я не знаю, сколько прошло времени. Достаточно долго, чтобы храп Роджера стал ритмичным. Достаточно долго, чтобы ее подруга присоединилась к группе людей рядом с нами, и я принял стакан сладкой шипучей жидкости, который она мне протянула. Еще дольше, чтобы маленькие непреднамеренные прикосновения перестали казаться случайными.
Когда она встала передо мной, чтобы показать мне другое созвездие между падающими звездами, я обнаружил, что мои руки перебрасывают ее волосы через плечо.
И когда она вздохнула и прислонилась ко мне, я спросил: “Как тебя зовут?”
Она запрокинула голову, чтобы посмотреть мне в лицо, поднеся кончики пальцев к моему подбородку, словно бабочки. Она улыбнулась, но прошептала: “Я не собираюсь тебе рассказывать”.
Она сказала мне, что просто проходила мимо.
Она приподнялась на цыпочки и прошептала: “Давай просто позволим этому случиться”.
Эта фраза врезалась бы мне в память на всю мою гребаную жизнь.
В какой-то момент ее подруга ушла с туристической группой. Роджер не пошевелился, когда я поправила его одеяло. Семьи начали расходиться. Только что мы были в море людей, а в следующий момент мы были одни. Или, по крайней мере, на нас вообще не смотрели несколько оставшихся разрозненных групп.
Я не хотел уходить, но я не мог держать ее здесь.
“ Могу я проводить тебя до машины? Я заставил себя спросить.
“Ни за что”, - сказала она. “Это еще не конец”.
Она была права, в небе все еще были метеоры. Но чем дольше мы оставались, тем хуже становилось.
Меня бы это устроило. Это были именно те виды общения, которые я предпочитал с женщинами: краткие и максимально анонимные. Но у меня никогда не было их там, где я жила. И не с совершенно незнакомыми людьми. Обычно я брал их с собой в рабочие поездки с женщинами моего возраста, которые, как я мог убедиться, не были замужем и не интересовались большим, чем я мог дать.