Повернувшись к безмолвно таращившейся на меня ораве лягушек-переростков, я вдруг понял, что стою один напротив всей их внезапно притихшей банды голов так в сто пятьдесят-двести. Шансов выстоять против всех у меня, скажем так, негусто. Но что-то было не так.
Я внезапно вскинул вверх руку, условным знаком давая понять почти гаркнувшему новую боевую команду сержанту остановиться. Корнедуб подавился так и невысказанными словами.
Окружившие подступы к деревне чудища не сводили с меня немигающих круглых глазищ. И я увидел в их буркалах что-то похожее на страх и уважение. Шипя и негромко квакая, они потихоньку под моим тяжёлым угрюмым взглядом отступали назад, пятясь во тьму. Неужели на этих тварей так произвело впечатление то, насколько я ловко расправился с громадным чудовищем?
Я медленно опустил испачканный в крови клинок. От черного, покрытого кровавыми разводами лезвия шел пар. Словно оно было раскалённым, рассекая кости и плоть напоровшегося на него огромного лесного существа. Воткнув меч остриём в землю, я миролюбиво положил затянутые в заскорузлые от крови перчатки руки на железную гарду и, вскинув голову, обвел страховидл открытым прямым взглядом. Смотрел как владетельный господин, стоящий на своей, родной земле, и готовый отразить любое нападение пришлой орды.
Наконец среди образин стихли все звуки и на озаренную пылающими на стенах деревни факелами границу между светом и ночной тьмой выбрался переговорщик. Огромный, даже больше того, что убил Влада, жаболюд, покрытый сплошь бородавками и начавшими роговеть мшистыми наростами, словно вынырнувший из самого глубокого болота водяной. Выглядел он темней других и почему-то показался мне очень старым. Его тусклые зелёные глаза были затянуты молочной плёнкой, словно он плохо видел, а в оскаленной пасти не хватало нескольких зубов. Шел он, чуть прихрамывая, опустив вдоль обрюзгшего туловища длинные когтистые лапы. Но с изрядным достоинством и мерно раздувавшимся огромным горловым мешком.
Он замер в нескольких шагах от меня. И я понял, что мы с ним почти одного роста. А по объёму он мог упрятать в огромном белесом брюхе и двухсотлитровую бочку. Я смотрел на него, не делая никаких резких и угрожающих движений. Он, беспокойно моргая подслеповатыми глазами, разинул огромную пасть и что-то квакнул.
— Не понимаю тебя, — покачал я головой. — Но что-то мне подсказывает, ты меня поймёшь точно. Так вот слушай! Эти люди, эта деревня, как и все прочие в округе, мои. Я здесь главный. Хозяин всех этих земель. И люди, проживающие на них, под моей защитой. Это понятно?
И был готов присягнуть, что престарелый король гигантских жаблаков меня понял! Он несколько раз моргнул, ещё шире раскрывая пасть, за частоколом пожелтевших зубов промелькнул язык и из смрадной глотки вырвались искажённые, натужно складываемые в слова звуки. Это существо пыталось говорить! Невероятно.
— Ид… Ди квв… Хрр… Сда… Хррр… Не хотевв… Теть.
Горловой мешок пульсировал, чудище изрядно напрягалось, силясь облечь мысли в слова. Я был потрясён. Все-таки это не безмозглые твари. И уж точно не ведьмина нечисть. Пусть с огромным трудом, но я понимал, что он мне пытается объяснить своим булькающим клокочущим голосом. Они не хотели сюда идти! Вожак жабовидных образин махнул рукой за спину, указывая длинным когтистым пальцем, соединённым с другими перепонкой, назад, в сторону теряющегося во тьме ночи леса.
— Дд… Омххх… Домква… Там…
— Ты хочешь сказать, что ваш дом там, где-то далеко в лесу и вы пришли сюда не по своей воле? — увязав в одно целое выговариваемые им буквы, негромко спросил я. Вожак облегчённо закивал уродливой пупырчатой башкой. И тут до меня дошло!
Лес на самой дальней оконечности, в десятках миль к Западу вплотную граничил с осквернёнными ведьмиными территориями. Наверняка где-то там, в какой-то болотистой глуши и обитало племя этих похожих на огромных жаб существ. И что-то вынудило их сорваться со своих насиженных мест и уйти оттуда в поисках лучшей жизни. И я кажется понял, что.
Точнее кто. Ведьмы. Возросшая в последнее время активность нечисти по всей протяжённости границ северного фронтира. Эти жабовидные существа бежали от иномирных тварей. Шли через лес, пока не вышли с восточной стороны и не обнаружили по чистой случайности расположенную неподалёку Латку. К которой, разумеется, проявили немалый, вполне себе возможно, и гастрономический интерес.
Да, эти создания были жестокими, опасными и хищными. Враждебными ко всему неизвестному и к людям, которых они прежде не встречали, в частности. Но в них не было тьмы и скверны. Это не нечисть. Но нам то от этого не легче! Эти существа были готовы, напасть на деревню. И вряд ли бы они стали церемониться с ее жителями. Они убили Влада.