А мы одиннадцать их сородичей и одного из принадлежавших им… Кого? Домашнего питомца? Вот же блин… Проще быть воином, чем договаривающимся с врагом политиком. Учись, Бестужев, учись. Если не сможешь прийти к компромиссу с толпой недалёких лягушек, то грош тебе цена как будущему Командующему всей Тринадцатой Стражей.
Престарелый вожак с затаённой на глубине выпуклых глаз надеждой воззрился на меня, переминаясь с одной перепончатой лапы на другую. Было видно, что ему тяжеловато стоять, выпрямившись, и его здорово клонит вниз. Но он старался оставаться со мной на равных, держаться гордо. Удивительно.
От того, что я сейчас сделаю, будет зависеть на самом деле очень многое. Жизнь жителей Латки, моя и моих собратьев по оружию. И жизни даже этих зеленокожих, похожих на огромных хищных жаб страшных существ. Страшные и жестокие, они бежали от нашего общего врага. И негоже нам и их превращать еще в одних врагов. Противников у нас и так в избытке.
Но что мне им сказать? Что предложить, чтобы бы это их устроило? И пока я напряжено размышлял, предводитель тварей вдруг поднял длинную жилистую лапу и протянул в мою сторону. Я непроизвольно напрягся, но рук с гарды меча не убрал. Кривой желтоватый коготь чуть коснулся моего лба. Вожак пристально смотрел на меня, не мигая и чуть шевеля свёрнутым внутри приоткрытой пасти языком. Я смотрел на него. И увидел в самой глубине его подёрнутых катарактой глаз какое-то странное узнавание, отголосок чего-то, что с натяжкой можно было принять за удовлетворение. Если и это существо сейчас начнёт на всю округу квакать, что я свой, то я точно рехнусь!
Он убрал лапу и с усилием пробулькал:
— Ззл… О… Кввхх… Зло неквв… Нет… Догква… Каак!.. Дговр… Хрр…
Я изо все сил пытался понять его становившуюся совсем уж невнятной речь.
— Договор⁈
Жабомордый старик обрадованно заквакал, довольный, что я сумел разобраться в его бульканьи, и степенным кивком головы подтвердил мою догадку. Отлично, мне предлагают договор. Значит, возьмём быка за рога, а жаб за языки. Нянькаться с этими образинами я при любом раскладе особо не собирался.
— По рукам… Эээ… Ну, в общем, договорились. Если вам пришлось совсем худо и вы были вынуждены сняться с родных мест из-за кошмарных тварей, перешедших границу, то должны знать, что ваши враги и наши враги. Если жуткие существа пойдут вашим путем и высунут нос из лесу, мы беспощадно, не вступая ни в какие переговоры, будем с ними сражаться, пока всех не перебьем. Эти создания не из нашего мира. Понимаешь меня?
Он понимал. Готов был поклясться чем угодно, но этот пупырчатый престарелый жаблак меня очень даже неплохо понимал. Оставалось только дивиться, где он ранее слышал человеческую речь, и почему, в отличие от своих сородичей, способен с нами общаться. Возможно в молодости немало скитался по свету? Или же дело в чем ещё?
— Здесь земли людей. Мои земли. Коли хотите тут остаться, должны выполнять мои законы, — немного подумав, я пришёл к решению: — Места хватит на всех, край огромный. На дальнем урочище, в этом же лесу, к северу отсюда есть болото. Люди туда не ходят. Там живёт только кикимора. С ней сможете сами договориться. Думаю, там вам понравится всяко больше чем тут. Чтите закон, не приближайтесь к людским поселениям и никто вас не тронет.
Говорил я спокойно, уверенно и властно. Стараясь в глазах зырящих на меня тварей выглядеть очень серьёзным дядей. И вожак чудищ мне поверил. Он чуть прикрыл глаза, хлопнув ими как створками, приосанился и одобрительно квакнул:
— Догква… Догврххх… Квак.
— Да, договор. Я чту договор. Согласен на мои условия?
Он молча кивнул, как видно, выбившись из сил общаться со мной на подобии человеческой речи. Громко взревел, раздувая горловой мешок. И тут же, все как один, его сородичи, послушно развернувшись, быстрыми скачками помчались в сторону залитого звёздным светом тёмного массива огромного, простирающегося на многие мили леса.
Вожак, ещё раз глянул на меня прощальным взором, вполне человеческим жестом кивнул и вразвалочку заковылял вслед за своим теряющимся в темноте племенем. И почему-то мне показалось, что слову этого страшного хищного существа, способного оторвать человеку руку и не поморщиться, можно доверять намного больше, чем иным людям.
Я задумчиво смотрел ему в спину. Пока вожак лягушек не растворился во тьме. За моей спиной заскрежетал отодвигаемый из железных скоб брус, чуть скрипнули ворота и по звукам торопливых шагов, приближающихся ко мне со спины, я понял, что идёт сержант Корнедуб.