Единственный, кому я завтра расскажу все в самых мельчайших подробностях, будет мой управляющий и человек, заменивший мне отца, Игнат. В иных условиях я бы и ему ничего не сказал. Но Игнат не тот человек, который будет довольствоваться недосказанностями и полуправдой.
Растираясь полотенцем, я пропускал язвительные шпильки Алисы мимо ушей, улыбаясь и радуясь одному лишь ее присутствию в своей комнате.
Забравшись с ногами на кровать, девушка почти не умолкала:
— Ого! Такое ощущение, что ты еще больше стал, Лёшка! И куда тебе ещё расти⁈ Здоровый такой, что аж мурашки по коже!
Я бросил в неё полотенцем. Алиса, издав визг, опрокинулась навзничь на постель, словно поймав пулю. Но она была права. И пусть выше я не становился, но тело продолжало наращивать мышцы. Словно мой организм поставил для себя некую цель и самостоятельно к ней стремился. Сказывалось впечатление, что я все ещё продолжал формироваться. Мой организм конструировал тело идеального воина. Генетическая память, мои освободившиеся Родовые Способности или свойственные Часовым физиологические процессы были тут замешаны, или же все вместе, я, конечно, не мог сказать. Но получавшимся результатом был вполне доволен.
Мельком взглянув на себя в тусклое зеркало, я усмехнулся. Не Конан, конечно, но Кулл как минимум. Хм, и тот и другой, после множества передряг и приключений, в итоге стали царями. Моя планка была несколько ниже. Всего лишь Великий Герцог. Но это мое наследие и мой законный статус. И я верну его. Верну.
Накинув свежую рубаху, я уселся на непривычно мягкую кровать рядом с подтянувшей колени к подбородку Алисе. Она тут же приложила к моему плечу черноволосую головку и смешно наморщила нос:
— Тебе надо почаще бывать дома. От тебя до сих пор идет запах железа и дубленной кожи.
Усмехнувшись, я сказал:
— Если ты бы знала, какие ванны я на службе то и дело принимаю, то не возмущалась бы! И дома я бываю и так достаточно часто… Для Часового.
— Когда мы расставались, у меня было такое чувство, что мы очень нескоро увидимся, — подняла на меня ставшие серьёзными глаза Алиса.
Я мрачно кивнул.
— У меня тоже, скрывать не буду… И если бы не некоторые обстоятельства, так бы и было. Капитан не отпустил бы меня домой. Да еще на такой долгий срок.
Девушка громко м пренебрежительно фыркнула, демонстрируя все своё отношение к моему командиру. Интересно, чтобы он сказал, пообщайся с ней хотя бы полчаса? Отправил бы на бессрочную гауптвахту или подал в отставку?
— Ну конечно! Да этот твой капитан должен тебя на руках носить! Я не дура и понимаю, что ты не все рассказываешь про свою службу, чтобы не травмировать мою девичью хрупкую психику, но и того, что я знаю, достаточно, чтобы сказать, что вся Тринадцатая Стража нынче держится на одном тебе! И как они вообще раньше справлялись, пока ты был в Академии⁈
Я невольно рассмеялся, представляя чтобы сказал тот же Корнедуб, услышь он такие слова. Обняв меня за шею, Алиса тихо произнесла:
— Я скучала по тебе, братик. Без тебя дом совсем другой. Самое странное в том, что теперь, когда ты стал нас навещать, я скучаю еще больше, чем в то время, что ты безвылазно два года провел в Академии… Как твоя память, не возвращается?
Немного сбитый резкой сменой беседы, я не подал и виду, пожав плечами.
— Нет. К сожалению, вся моя жизнь до возвращения из Академии словно отрезана острым ножом. Не буду врать, Алиса. Прошлое по-прежнему для меня за непроницаемой стеной. Но мои чувства остались. И они ещё сильнее и ярче чем раньше. В этом даже не сомневайся.
Некоторое время мы сидели молча. Слышно было только, как трещат в печи дрова, тихо сопит прижимающаяся ко мне Алиса, да бьётся ее сердечко. Внезапно, повинуясь какому-то порыву, я повернулся к ней, взял за плечи и, глядя прямо в глаза, сказал:
— Алиса, ты должна мне кое-что пообещать.
— Что?
— Я… Сама понимаешь, кто я и где служу. Я Часовой. И я наследник нашего всеми проклинаемого Рода. Здесь, на севере, всё несколько иначе, чем в остальной Империи. Слава богу, ты не знаешь, как относятся к нашей фамилии там, на юге… Я хочу попросить тебя просто быть осторожной. И всегда держаться начеку. Время нынче пошло лихое, опасное. А я… Я не всегда могу быть рядом, чтобы тебя защитить. Обещаешь?
— Да… Кажется, ты не договариваешь даже больше, чем я думала. Все настолько серьёзно?
— Да.
— Обещаю.
— Ты же не простой кузнец, да, Игнат?
Невысокий, но невероятно широкий, могучий и кряжистый мужчина, с руками как стволы вековых дубов, усмехнувшись, посмотрел на свои пальцы. Ими можно было ломать шеи медведям и гнуть арматуру. Но этими пальцами Игнат умел создавать воистину уникальные вещи.